Выборы в Касимове: нарушения реальные и мнимые

Лев Гулько: Здравствуйте! Наш сегодняшний гость — заместитель секретаря Генсовета «Единой России» Алексей Чеснаков. Здравствуйте, Алексей.

Алексей Чеснаков: Добрый день.  

ЛГ: Как обычно, мы поговорим о том, что волнует сегодня наше общество. Конечно же, никуда не уйти от темы Касимова — от выборов, от произошедших там событий. А поскольку вы непосредственный участник этих событий, давайте с них и начнем. Во многих изданиях все это активно комментируют. Пишут, в частности, о том, что оппозиция планирует отменить итоги выборов, поскольку вроде как тут и там были отмечены нарушения. Недовольны КПРФ, «Справедливая Россия» и так далее. В связи с этим ЦИК хочет ужесточить закон о наблюдателях на выборах. А что, наблюдатели — это главная проблема?

АЧ: Прежде всего, думаю, стоит упомянуть о том, что происходило непосредственно на выборах. Это летний период. Явка неплохая для летнего периода — пришло 35 процентов избирателей. Не все ожидали, что будет такая хорошая явка — повторюсь, именно для этого периода. Понятно, что было много скандалов и вопросов, связанных с этой избирательной кампанией: например, сняли с выборов «Справедливую Россию», и много вопросов было именно по ее участию — почему она не участвует. Было много вопросов и в связи с другой темой: вот, появился человек из Москвы, который хотел избираться в Касимове. А каковы его дальнейшие перспективы, как он видит себя после этих выборов? Уйдет ли он, как часто московские гости приезжают и потом уходят — забывают о тех местах, из которых они избирались.

ЛГ: Что-то там распустили, нет? Я читал, что из-за вас кого-то распустили…

АЧ: Да, я тоже про себя много чего прочитал: и то, что я бандитом местным был, и еще многое другое. Ну, не страшно, это бывает. Марка Твена все читали и знают: когда хочешь куда-то избираться, будь готов к тому, что про тебя расскажут так много интересного, что твои близкие только диву будут даваться. Понятно, что распустили Думу не ради меня, потому что для того, чтобы стать депутатом муниципального образования, нет необходимости избираться именно в Касимове и нет необходимости распускать целую городскую Думу. А вот почему я там появился, я могу объяснить. Были объявлены досрочные выборы, и позиция такова: если есть возможность поучаствовать в таких выборах, то политик должен это сделать. Он должен посмотреть, как живут избиратели, почувствовать обратную связь, понять, как это все работает, на своей собственной шкуре. До этого я не участвовал в выборах напрямую: я был политологом, консультировал во время избирательных кампаний, а это две разные вещи. А поскольку я занимаю должность заместителя секретаря Генерального совета «ЕР», у меня, конечно, возникают вопросы к тем или иным избирательным кампаниям, и мне нужно понимание того, как это действует — в том числе на местном, муниципальном уровне.

ЛГ: Скажите, Алексей, были нарушения или не было?

АЧ: Любая избирательная кампания проходит с нарушениями. Были зафиксированы 37 жалоб. Часть из них удовлетворена. Нарушения были технические, и никаких таких крупных нарушений не наблюдалось. Приведу пример. Было сообщение о двух так называемых вбросах. Во-первых, никаких вбросов не было: были попытки вбросов, и они зафиксированы камерами. Люди зафиксировали это на камеры мобильных телефонов. Даже при том что бюллетени застряли в прорези избирательного ящика.

ЛГ: Никак не хотели вбрасываться.

АЧ: Никак не хотели вбрасываться. Интересно, что в одном из случаев человек тут же начал кричать: «Милиция, заберите меня! Милиция, я вбрасываю бюллетени». Была найдена в том числе ксерокопия цветная бюллетеней, и это тоже о многом говорит. Я считаю, что это, скорее всего, провокация.

ЛГ: Провокация ваших противников?

АЧ: Исходим из этого. Количество бюллетеней: три за партию и три за одномандатника. Во втором случае — восемь за партию, восемь за одномандатника. Сами видите, речь идет не о сотнях и тысячах.

ЛГ: То есть погрешность?

АЧ: Даже меньше. Всего проголосовало чуть больше 10 тыс. человек (в целом в городе Касимове зарегистрировано 28 тыс. избирателей). Я, конечно, понимаю, что проигравший обязан поднимать эту тему. Положение обязывает: если ты проиграл, нужно объяснять, почему это произошло. Ну, вот и появилось такое объяснение.

ЛГ: Понятно. Скажите, главная проблема, с которой вы столкнулись на выборах?

АЧ: Лично мне одной из ключевых проблем показалась неготовность ряда субъектов этого избирательного процесса собственно к кампании. Речь идет о наблюдателях от партий и общественных организаций; речь идет об избирательных комиссиях. Вы знаете, наверно, как формируются избирательные комиссии на муниципальном уровне — в последний момент…

ЛГ: По-советски.

АЧ: Начинать надо даже с того, что они в основном формируются из тех же учителей, врачей. Сейчас период отпусков, и приходят те, кто может, а не те, кто действительно необходим. Понятно, что большинство из них курсов юридических не заканчивало и не знает, как вести себя в конфликтных ситуациях. И когда за ними бегают два человека с мобильными телефонами и говорят, что мы на тебя сейчас будем заводить уголовное дело, человек пугается еще больше и совершает еще больше ошибок. Разумеется, это ненормально, но с этим придется считаться. И третья часть — это правоохранительные органы, потому что и они не знают зачастую, как реагировать на те или иные нарушения. А ведь это важно именно для фиксации. Мне кажется, нужно вводить специальные курсы обучения. Вот будет, например, в следующем году Единый день голосования. Так, может быть, те органы, которые отвечают за работу избирательных комиссий, общественные организации, которые формируют корпус наблюдателей, и правоохранительные органы могли бы получить дополнительные разъяснения и готовить сотрудников заранее? Это первое. Второе. Общественные наблюдатели могли бы сообщать о том, что будут присутствовать на избирательном участке не в день голосования, а за пять-шесть дней. Потому что сегодня избирательные участки нередко формируются в школах, в техникумах, в больницах. А это площадь в 25-30, ну, в 40 метров. Сейчас, в связи с новым законом о регистрации политических партий, количество партий резко увеличится. Каждая партия может выставить своего наблюдателя, каждый одномандатник может выставить своего наблюдателя. То же самое касается любой организации, действующей на региональном уровне. Иными словами, количество наблюдателей вполне может быть около ста. Сейчас потенциально двадцать партий имеют право на участие в октябрьских выборах. Об этом уже говорил ВЦИК.

ЛГ: Вопрос, как втиснуть их в 25 метров.

АЧ: Не забывайте к тому же, что наблюдатель должен чувствовать себя вполне комфортно. Ведь он же находится в ситуации, когда ему нужно наблюдать, а не подпирать собой другого наблюдателя. У него должен быть обзор, он должен видеть урну для голосования, должен видеть, как выдаются бюллетени, как действует избирательная комиссия и так далее. Так вот, все это необходимо отрегулировать. У меня нет однозначного ответа — как, однако мы будем сейчас на примере Касимова анализировать ситуацию и предлагать свои механизмы. Мне кажется, что в этом процессе стоило бы поучаствовать партиям, которые в этом заинтересованы, и общественным организациям. Не факт, что удастся быстро договориться. Понятно, что каких-то механизмов дополнительных ввести не удастся. Я считаю, одной из ошибок этих выборов было отсутствие жесткого требования к наличию камер. Когда присутствует веб-камера, наблюдатель ведет себя не так агрессивно, как потенциальный нарушитель. Они тоже боятся. Потому что, когда нет камеры, ты можешь вести себя жестко. Но посмотрите: ни одна общественная организация, как и сами участники процесса, не выразили сомнения в решении, согласно которому камеры не нужны. И это тоже весьма печально.

ЛГ: Давайте мы первую часть на этом закончим. Во второй части мы продолжим разговор о городе Касимове и тех проблемах, которые там есть. А на примере Касимова попытаемся понять, как вообще живет провинция.

Материал подготовили: Лев Гулько, Дарья Шевченко, Виктория Романова, Нина Лебедева, Мария Пономарева, Александр Газов