На прощание

Самое интересное, что не так давно именно в нашей стране об этом почему-то забыли, и в числе потерявших своё знамя воинских частей становится всё больше рязанских. Рязанский военный автомобильный институт попрощался со знаменем в минувшие выходные в день 100-летия образования автомобильных войск и 70-летия со дня создания самого института.

Впрочем, прощания со знаменем толком не было. Институт уже больше года живёт «на чемоданах». В начале 2009 учебного года курсанты РВАУ и РВВКУС были «обрадованы» новостью о том, что теперь они не самостоятельные подразделения, а всего лишь факультеты Рязанского училища ВДВ. Общеизвестно, что одними из основополагающих пунктов действующей в России военной реформы как раз и является сокращение численности армии и укрупнение военных вузов. Вот и в нашем регионе эти положения тоже начали реализовываться в конце 2009 года. Так, с 15 ноября осталось только Рязанское высшее воздушно-десантное командное училище, укрупнённое путём включения в его состав Рязанского военного автомобильного института (ныне — автомобильный факультет) и факультета телекоммуникаций, бывшего Рязанского высшего военного командного училища связи.

Училище связи попрощалось со знаменем сразу — срочно нужны были казармы и учебные помещения для создания центра подготовки сержантов. Однако с самого начала с сержантами «широкого профиля» немного не заладилось: сперва их не могли набрать, потом ужаснулись от того, кого набрали, а потом пришла директива программу на некоторое время заморозить. Так «автомобилка» протянула ещё год.

Сомневаться и предполагать, что знаменитому на всю Россию военному институту просто дали время дотянуть до юбилея, не приходится. Под нож армейской реформы уже попали гораздо более легендарные боевые соединения. Достаточно вспомнить хотя бы Бердскую бригаду ГРУ РФ, которую расформировали позапрошлой зимой, — она была самым титулованным боевым соединением военной разведки России ещё со времён СССР.

Настал день прощания и для автомобильного института. Казалось бы, что такого — простились со знаменем. Для гражданского человека — практически ничего, но для солдата — это плоть от плоти Родины, которую он присягает защищать ценой своей жизни именно у знамени своей воинской части. Можно представить, какие чувства были в душе курсантов и выпускников, несмотря на то, что внешне всё выглядело строго и по-военному.

Солдаты не плачут, поэтому всё прошло по традиции. На плацу училища собрались курсанты, а знамя просто пронесли перед строем, и каждый в душе попрощался с ним. Только после церемонии 1-й пост сняли, знамя опечатали и унесли. В дальнейшем оно должно было быть передано в музей, но последнее вряд ли произойдёт — музей института тоже расформировывают, а все ценные экспонаты отправляют в Москву. И хотя главком ВДВ Владимир Шаманов в этот день сказал, что сделает «всё возможное, чтобы музей сохранить», офицеры и курсанты верят ему неохотно, прекрасно понимая, что раз уж в современной России пускаются под нож элитные подразделения, в защиту которых выступает не один генерал, то с музеем иначе не поступят.

Казалось бы, вопросы: зачем, кто и почему всё это сделал уже давно ни для кого не являются секретом. За последние 20 лет российская армия находится в состоянии перманентной реформы. Характеризующие её определения дают не только СМИ, но и сами офицеры — как служащие, так и ушедшие в запас. «Радикальная», «непродуманная», «уничтожающая» — это лишь печатные эпитеты, многие вояки себя в выражениях не ограничивают.

Хотя таких мнений сейчас большинство, и высказываются они видными фигурами не просто лояльными к нынешней власти, но и зачатую являющиеся частью этой самой власти, судить о действительном положении армии, реформируемой с 14 октября 2008 года, пока крайне затруднительно. Мало того, что 11 ноября начальник Генштаба ВС РФ Николай Макаров подписал директиву «О недопущении разглашения сведений о реформировании Вооружённых сил РФ», направленную на пресечение контактов недовольных военных со средствами массовой информации и грозящую уголовным преследованием, так ещё и в целом структура реформы видится как один большой экспромт из разряда «хотели как лучше, получилось как всегда».