Бог в помощь

Встреча с не так давно назначенным митрополитом Рязанским и Михайловским Марком состоялась накануне Рождества. Организовать интервью оказалось довольно просто. Как и обещал владыка на своей первой пресс-конференции в Рязани пару месяцев назад, для общения он открыт. Это касается не только лёгкости в организационных вопросах, но и сложности затрагиваемых тем.

— Владыка, после вашей первой пресс-конференции вышел ряд материалов, в которых вас связали с митрополитом Симоном, провели некую параллель. Думается, во многом это связано с нашими ожиданиями гармонии между церковью и обществом. А Симон очень дорог рязанцам. Что для вас эта связь: честь или ответственность?
— Для меня это большая честь. Не так давно мне напомнили о словах владыки Симона, которые я сейчас рассматриваю, как благословение. Они были произнесены во время нашей встречи на Рязанской земле в 2000 году. Я тогда восхитился красотой Рязанского кремля, он же в ответ предположил, что и мне выпадет возможность здесь пожить. Честно говоря, я об этих словах забыл. Их напомнил человек, который также был участником встречи. Я воспринимаю это так, что меня владыка Симон сюда направил.

— Вы уже изучили Рязанскую область?
— Не совсем. Я здесь только два месяца. Стараюсь, езжу по храмам. Но главное, ведь, это люди — священники и прихожане. Каждый человек — это личность. Работая с людьми, нужно чувствовать ответственность за каждое решение. Стараюсь вникать в дела, связанные с епархией, чтобы устроить её жизнь наилучшим образом.

— У вас сохранились обязанности в Москве?
— Я возглавляю финансово-хозяйственное управление и патриаршую наградную комиссию. Поэтому мне приходится делить время между Рязанью и Москвой.

— Так будет всегда?
— От послушания не отказываются. Я возглавлял управление по зарубежным учреждениям. Патриарх поручил мне заняться другим направлением. Надеюсь, и на этом посту я смогу принести какую-то пользу. Недавно с нашей помощью был определён пакет предложений по распределению средств, выделяемых через министерство культуры РФ. Часть этих средств удалось получить и на Рязань.

— На какие объекты?
— На кремль.

— Кстати о Рязанском кремле. Одно из наиболее серьёзных, неоднозначно воспринятых нашим обществом решений — это передача церкви объектов кремля. Понимаем, что это процесс постепенный, часть зданий уже передана. В том числе переданы древние иконы. Создан епархиальный музей или древлехранилище, где эти святыни находятся. Насколько доступны они обычным гражданам и должны ли быть доступны?
— Думаю, многие, кто выступал против передачи объектов кремля церкви, убедятся в том, что были неправы. Потому что задача церкви состоит в том, чтобы, во-первых, всё было восстановлено, а во-вторых, чтобы кремль был максимально открыт. Огромное количество икон находится в запасниках. Они никогда не выставляются. Задача церкви — всё это ввести в религиозную жизнь. Их исключительно культурологическое восприятие несколько ущербно. Конечно, можно рассматривать икону как предмет религиозного искусства. Но для верующего человека икона означает гораздо больше, чем для любого искусствоведа. Для него это одновременно и предмет искусства, и святыня, окно в невидимый мир, проводник божественной энергии. Поэтому задача церкви — сделать так, чтобы иконы, переданные памятники и шедевры максимально присутствовали в жизни верующего человека.

А если вернуться к вопросу восстановления объектов кремля, то мне вспоминается ситуация из жизни. В течение восьми лет я учился в духовной академии на территории Троице-Сергиевой лавры. Видел, как восстанавливались объекты, которые находились в пользовании государства. Монастырские постройки ремонтировались и находились в должном состоянии. Музейные объекты в это же самое время были окружены строительными лесами, которые затем сгнивали, ставились новые леса, но дело двигалось крайне медленно. Это был процесс реставрации, в котором люди спокойно жили, понимая, что он идёт. Церковь же заинтересована не в процессе, а в результате, чтобы святыни находились в должном виде, были открыты, и люди могли прийти в храмы, прикоснуться к ним. Поэтому я думаю, что решения по Рязанскому кремлю пойдут на пользу городу и его жителям.

— В последние годы также активно обсуждается вопрос недостатка церквей в областном центре. Миграционные процессы смещаются в сторону городов. Действительно ли церквей в Рязани не достаёт? Есть ли планы по закладке новых храмов и если да, то в какой пропорции?
— У меня нет задачи смотреть на этот вопрос с циркулем в руках. Главное — идти от жизни. Если люди обращаются, то мы должны позаботиться о том, чтобы церковь могла открыть двери храмов там, где живут люди. Чтобы самые разные люди: и инвалиды, и мамочки с детьми, — все могли прийти в храм, который располагается рядом с домом, а не думать о том, как добраться туда на общественном транспорте. Всё зависит от жизни и востребованности. Главное, чтобы храмы были нужны людям.

— Исходя из этих соображений, кстати, строился храм Иоанна Кронштадтского в Горроще. Изначально он планировался как монастырь. Затем от этой идеи отказались. Есть ли понимание сейчас, как он будет использоваться?
— Храм используется, он является епархиальным подворьем. Кроме богослужений, там идёт активная епархиальная и приходская жизнь. Я уже проводил там встречу с рязанской молодёжью, с многодетными мамами. Это некий церковный социально-просветительский центр. В дальнейшем есть планы насыщать комплекс событиями, значимыми для людей. Что касается монастыря, то я согласен с предшественниками. Трудно рассматривать данное место с этой точки зрения. Монастырь предполагает всё-таки удаление от суеты жизни. А там рядом парк, жилые дома, рынок, люди. Недавно я совершал там богослужение, было много народу, несмотря на праздничное свободное время. Храм востребован. Нередко там просто нет места.

— Рядом с храмом Иоанна Кронштадтского огорожен парк. Через какое-то время после открытия храма возникла мысль о том, чтобы вход в этот парк закрывать в 23.00. Реализовывать её не стали. Но тема всё равно не теряет актуальности, тем более если учитывать тот момент, что в парках сейчас либо уже построено, либо строится несколько храмов. Как вы относитесь к вопросу их закрытия в ночные часы? Хотя, конечно, такие решения принимаются муниципальными властями.
— Есть разный опыт. Я вспоминаю ту же Австрию. Там недалеко от нашего храма есть знаменитый парк Бельведер. Он вечером закрывается, утром открывается. Это вопрос порядка и безопасности. Здесь нужно подходить не в целом, чтобы было единое отношение ко всем паркам, а отдельно в каждом конкретном случае. Нужно спрашивать об этом прежде всего жителей рядом расположенных домов. Одна ситуация, если там тихо и спокойно. И совершенно другая, если вечером в этом парке страшно находиться.

— О рождественских мероприятиях. Какие из них будут проходить с вашим участием?
— На Рождество — службы в Христорождественском соборе. 8 января думаю поехать в Михайлов. 9 января предполагаю быть в храме под Рязанью и на рождественских ёлках. 10 января намерен служить в Борисо-Глебском соборе. Кроме того, приглашаю всех 15 января в 14.00 в библиотеку имени Горького на презентацию просветительского проекта «Мир. Человек. Слово». В своё время мы вместе с руководством «Радио России» создали этот проект, он успешно идёт. Много интересных передач создано в его рамках. Участники смогут получить диски с записями программы.