Человек, который хоронил шахты

В Скопинском районе скончался Виктор Соловьев, простой лесник, Заслуженный лесовод России. Если меня спросят, чем он занимался в течение своей жизни, я скажу странную фразу: "Он побеждал энтропию".
Мы с ним познакомились в 2001 году. Как раз там, в селе Князево Скопинского района. Вот кадры, снятые тогда.

Скопинский район – часть подмосковного угольного бассейна. Там больше ста лет подряд добывали бурый уголь. Чтобы вырыть шахту, из-под земли доставали массу породы, которую насыпали поблизости в виде кургана – террикона. Это была абсолютно пустая, лишенная всяких питательных веществ масса. Терриконы накрывали собой цветущие луга, расползались с годами по долинам, каждый день ветер сносил с верхушки "горы" мелкую пыль и нес ее на пашни и огороды окрестных деревень. Ухудшалось качество плодородных земель, маленькие экологические катастрофочки вырастали там и сям на территории Рязанской области. Добыв почти весь уголь, шахту забрасывали, а ее терриконы высились вокруг. "И тогда, – рассказал лесник Соловьев, – я понял, что надо что-то делать. Решил попробовать с березой, ведь это же дерево-сорняк, много ему не надо. Я привез на склон террикона тачку земли и ведро навоза. Прямо руками привез. Выкопал яму, насыпал земли, налил навоз, посадил туда росток березы. Пошел второй раз за землей и навозом. Через три метра посадил второй росток. Дальше – третий,четвертый..."

В первые годы он сажал деревья у подножия террикона, где "мертвый слой" невелик. Березы росли, их корни углублялись в землю, а Соловьев подкармливал их новым навозом, поливал – до тех пор, пока не понимал, что их корни пробили толщу пустой породы и добрались до нормальной земли. Тогда, получив уже поддержку начальства и коллег, лесник продолжил наступление выше. Часть берез не выдерживала и гибла – он заменял их и двигался дальше вперед. Вначале между стволами берез была серая безжизненная поверхность. Но каждую осень березы облетали, листья ложились на землю, под дождями гнили, и через десяток лет образовался тонкий слой перегноя. На ем что-то начало зеленеть. Тогда, в 2001 году, лесник отвел нас на какой-то зеленый холм и сообщил, что это... бывший террикон. Тот самый, первый, с которым он начал бороться еще в молодости. Сегодня он уже не угрожает ни огородам деревни Князево, ни окрестным пастбищам и сенокосам.

Позже – лет шесть-семь назад – я как-то встретил Соловьева на собрании... может быть, ветеранов отрасли, а может, в честь какого-то юбилея. "Еще один террикон сдался, – сообщил он радостно. – А теперь я хочу на нескольких гектарах посадить разные деревья, из разных областей страны, которые подходят к нашему климату, чтобы получился дендрарий". Из последних статей я узнал, что Соловьев успел провести основные посадки.

Хороший был человек. Хорошее дело делал. Надо его помнить.