Дом Салтыкова-Щедрина

Разумеется, Михаил Евграфович Салтыков (Щедрин — творческий псевдоним писателя) собственником столь масштабной постройки не был, а лишь квартировал в съёмных комнатах, когда занимал должность рязанского вице-губернатора в 1858-1860 годах. Более того, если соблюдать историческую справедливость, то стоит упомянуть, что сатирик служил в Рязани дважды. В 1867-1868 он вновь был направлен в наш город на должность председателя Казённой палаты. В те годы он жил в более скромных апартаментах в старинном одноэтажном доме Стародубских (дом №49 на перекрёстке современных улиц Свободы и Щедрина), так что и этот дом может по праву носить его имя (улица, кстати, и носит).

Однако в памяти рязанцев с Салтыковым-Щедриным ассоциируется именно особняк на современной улице Ленина. Само здание было построено в 1804 году и служило жилым домом при усадьбе коллежского асессора Друкорта. Здесь же находился большой приусадебный участок с прудом и садом, к комплексу построек относились баня, конюшни и дворы для прислуги. Позже владелец дома купец Морозов пристроил с торцов дополнительные помещения и начал сдавать комнаты внаём. В 1858-1860 годах здесь и квартировал вице-губернатор Рязани Салтыков-Щедрин.

Помещения были весьма скромными, впрочем, Михаил Евграфович за роскошью никогда не гнался и лёгкой жизни в Рязани не искал. 15 апреля 1858 года он явился в присутствие Губернского правления, находившееся на втором этаже длинного двухэтажного здания на Соборной площади перед Рязанским кремлём. Появление его среди чиновников вверенного ему «губернского места» было самым заурядным — без всякой помпы, без представлений, приветствий и чествований. «Пришёл он в присутствие в вицмундире, никому не известный, так что швейцар остановил было его вопросом: «Как о вас доложить?» — вспоминал делопроизводитель Губернского правления тех лет. Он же писал: «Работа его по службе была изумительна». В то время как вице-губернаторы до Салтыкова являлись на службу на час-полтора, Михаил Евграфович проводил на рабочем месте всё утро и уходил не ранее четырёх часов дня, прихватывая работу с собой на дом и засиживаясь за делами до глубокой ночи.

По воспоминаниям рязанских чиновников, при первом же приёме служащих Губернского правления, «Салтыков, нахмурившись и обводя всех глазами, сказал: «Брать взяток, господа, я не позволю, и с более обеспеченных жалованьем я буду взыскивать строже. Кто хочет служить со мною — пусть оставит эту манеру и служит честно...». Примечательно, что многим закоренелым «подьячим» со своими местами в Губернском правлении пришлось расстаться. Сам же вице-губернатор в дружеской переписке жаловался: «Подобного скопища всякого рода противозаконий и бессмыслия вряд ли можно найти, и вятское плутовство есть не более как добродушие по сравнению с плутовством рязанским». За непримиримое отношение ко всяким злоупотреблениям рязанские обыватели прозвали Салтыкова-Щедрина «Вице-Робеспьером». За два года активной деятельности великий сатирик так достал местную чиновничью братию, что из жалоб и кляуз, написанных на него, собралась пухлая папка. Венцом была жалоба… самого рязанского губернатора. В 1860 году смутьяна убрали с должности вице-губернатора от греха подальше.