Родные звёзды

Астрономический совет АН СССР поручил это необычное и почетное задание группе студентов физмата Рязанского пединститута под руководством молодого преподавателя и талантливого специалиста в области астрономии Василия Ивановича Курышева. В числе тех, кому тогда посчастливилось увидеть самый первый в мире искусственный спутник Земли, был студент-первокурсник Виктор Шурчков, впоследствии создатель и руководитель музея космонавтики имени К.Э. Циолковского в рязанской школе №16...

Р.В. - Виктор Кузьмич, ваш музей — одна из ярких достопримечательностей города, и вы сами не просто педагог, отличник народного просвещения, но и член-корреспондент Академии космонавтики имени К.Э. Циолковского, обладатель Серебряной медали имени академика В.Ф. Уткина. Выходит, маленькая искусственная звездочка благотворно повлияла на вашу судьбу?
В.Ш. - Не знаю уж, как повлияла звездочка... Время было такое: всеобщий большой интерес к космонавтике! А тут еще такое обстоятельство: моей супруге, Тамаре Васильевне, которая так же, как и я, учитель физики, дали четвертый класс. Надо вести воспитательную работу. В классе - все пионеры. Вот и решили: будем бороться за присвоение пионерскому отряду имени Циолковского. Я волей-неволей к этому делу подключился. Материалы по Циолковскому собираем, историю улицы его имени изучаем, проводим пионерские сборы «Мы все хотим побывать на Луне» и т.д. А когда летом были в пионерском лагере, то решили вместе с ребятами (и со своими, и не только) посетить Ижевское, музей Циолковского. И туда же как раз в это время приехали сотрудники важного космического предприятия - РКК «Энергия», которые привезли в музей в качестве экспоната спускаемый аппарат космонавта Владимира Аксенова. С ними был председатель рязанского землячества в Москве Алексей Павлович Балашов, энтузиаст увековечения памяти Циолковского - своего земляка. Когда все эти люди оказались с нами в одном автобусе (они попросили нас довезти их до Рязани), то, конечно же, мы рассказали им о своем честолюбивом намерении обзавестись именем великого ученого. Слово за слово... И попутчики спрашивают нас: «А почему бы не открыть в школе музей имени Циолковского, поскольку в Рязани ничего такого нет?» Нам эта идея понравилась. Мы обменялись с нашими новыми знакомыми адресами. С этого все и началось.

Р.В. - Космонавтика - очень серьезная отрасль, в те времена строго засекреченная. Как и куда вам удалось пробиться?
В.Ш. - Нам здорово помог на первых порах Алексей Павлович. Он и посещение Звездного городка устроил, и познакомил нас с Владимиром Аксеновым, и вывел на федерацию космонавтики. А там был человек, опекавший школьные музеи космонавтики, - это Евгений Маркович Матысик. Сам человек интереснейший (был сподвижником С.П. Королева в 30-е годы), он поведал нам о многих удивительных людях: например, об Арии Абрамовиче Штернфельде. Материалы, полученные от его жены, Эльзы Наумовны (ученый к тому времени уже умер), поступили под самыми первыми номерами в наш музей. Много экспонатов мы привозили из наших поездок, а мы посетили почти все места, связанные с Циолковским и Гагариным...

Р.В. - Когда же был открыт ваш музей?
В.Ш. - 18 сентября 1982 года, в день открытия в Рязани памятника Константину Эдуардовичу.
Р.В. - Виктор Кузьмич, я знаю, что через ваш музей в среднем за год проходит около трех тысяч детей. Формы работы с ними разнообразные, и можно с уверенностью сказать, что встреча с музеем космонавтики не проходит для ребят бесследно. А могли бы вы назвать кого-то из ваших учеников, активистов музея, в жизни которых этот след был бы наиболее заметен?
В.Ш. - Если говорить о моих учениках, то это прежде всего Андрей Муртазов, директор Астрономической обсерватории РГУ имени С.А. Есенина. Но учился он у меня еще до создания музея: когда я работал в школе №3. Из школы №16 традиционно много ребят поступают в радиотехнический вуз, который, как известно, связан с космической отраслью. Есть среди них и активисты музея. Особенно мы гордимся Романом Рафиковым, который стал ученым-астрофизиком. Но работает он, к сожалению, не в России, а в Канаде. Роман, когда приезжает домой, обязательно приходит в школу, он – ученик моей дочери, Татьяны Викторовны Михайловой, которая как бы по наследству тоже преподает физику.

Р.В. - Но она также унаследовала и работу в музее, довольны этим?
В.Ш. - Очень. Да иначе и быть не могло: ведь она с нами с первого класса во всех поездках, встречах участвовала.
Р.В. - Ваш музей имеет краеведческую направленность. Можно сказать о каком-то его открытии?
В.Ш. - Да, пожалуй, что и можно. И открыли мы для большинства рязанцев не кого-нибудь, а нашего земляка, касимовца Владимира Федоровича Уткина. Ведь даже когда в Рязани появился его бюст, люди не знали, за какие именно заслуги он признан. Нам долгое время не удавалось на него выйти. Никто из рязанских специалистов, имевших дело с предприятием, которым руководил Владимир Федорович в Днепропетровске, давать нам его адреса не захотел. Тогда мы поступили, как Ванька Жуков. Сочинили письмо, а на конверте написали: «Днепропетровск, В.Ф. Уткину». И, представьте, себе, наше послание дошло и имело хорошие последствия. Владимир Федорович переслал нам свою фотографию, автобиографию, письмо, в котором рассказал о своей работе, ни разу, между прочим не упомянув слово «космонавтика»... Потом мы получили от него специально изготовленную для нашего музея модель искусственного спутника Земли «Космос-1500» - того самого, что вывел из льдов Арктики караван судов, ведомых ледоколом «Сомов». Это главный экспонат нашего музея. Владимир Федорович приезжал к нам на всесоюзную (тогда еще) конференцию школьных музеев космонавтики, которую нам доверили провести в 1992 году. Он привозил к нам американского астронавта Стаффорда... Владимир Федорович очень любил детей. Мне рассказывали, что, когда во время одной поездки в Рязань случилась задержка в пути и Уткину предложили не заезжать из экономии времени в нашу школу, он и думать об этом не захотел: «Мы прежде всего поедем в школу». Это был замечательный человек... Узнав о его смерти, я плакал... Сейчас мы так же сердечно дружим с его братом, Алексеем Федоровичем.

Р.В. - Ваш музей по-прежнему остается в какой-то степени делом семейным, и это лишь подтверждает, насколько может быть интересным космическое краеведение. Над какой загадкой сейчас бьетесь?
В.Ш. - В год пятидесятилетия первого полета человека в космос мы хотим более углубленно поработать над темой, посвященной приездам Юрия Гагарина в Рязань. В музее есть запись рассказа Василия Ивановича Курышева о его встрече с первым космонавтом в Рязанском кремле, о том, как они прошлись по набережной и земляному валу, и Юрию Алексеевичу показали то место, откуда велись наблюдения за первым искусственным спутником Земли. Прогулку по Рязанскому кремлю запечатлел в кадрах кинохроники человек по фамилии Устюжанин. Нам бы хотелось побольше узнать о нем...