Рабочие Рязанского станкостроительного завода остановили производство

Работы в долг больше не будет — так заявили своему начальству рабочие ООО «Рязанский станкостроительный завод», сообщает ГТРК «Ока», 13 апреля они остановили производство и выдвинули требования рассчитаться с долгами по зарплате. По словам рабочих, сейчас середина апреля, а деньги за февраль ещё не давали. И за январь получили копейки. Как говорят бастующие, их собственные долги исчисляются десятками тысяч и всё ещё растут перед банками, коммунальщиками и друзьями. Стачка на заводе начиталась с вынужденных домашних голодовок, утверждают сотрудники предприятия, в день забастовки даже позавтракать смогли не все. Требование у рабочих одно: вернуть заработанные деньги.

Назвать точную дату выплаты зарплаты руководство предприятия после переговоров всё решилось, но она получилась какой-то размытой во времени. Директор ООО «Рязанский станкостроительный завод» Владимир Рощин заявил, что выплата заработной платы начнётся с четверга этой недели.
— Поступил первый транш на один миллион рублей, — сказал он. — Этот миллион уже начнём выдавать.

Долг перед работниками, по подсчётам самих же руководителей, составляет уже восемь миллионов рублей.
— Люди прекрасно понимают, мы обсуждаем этот вопрос, мы не прячемся, — утверждает Рощин.

Однако с этим не согласны не только бастующие, но и представители трудовой инспекции. По имеющимися у них документам, долгов по зарплате у завод нет. Сергей Заика, заместитель руководителя главного государственного инспектора труда в Рязанской области отметил, что можно предположить, что руководство данной организации не сочло нужным передавать информацию о задолженности по заработной плате в органы статистики, тем самым сокрыв её. По словам Заики, это повод для внеплановой проверки предприятия и для возбуждения административного производства в отношении данного работодателя. «Мы займемся в ближайшее время», — заявил он.

Нарекания к предприятию уже были. Прошлый директор был дисквалифицирован из-за задержки зарплаты, но на работе его по-прежнему видят.