Николай Булаев: «Образовательный процесс в чём-то похож на ядерную реакцию»
24 марта на пресс-конференции в Рязани, посвящённой реформе системы образования, депутат Государственной Думы РФ Николай Булаев коснулся проблемы перевода самостоятельных школ в статус филиалов базовых образовательных учреждений. В настоящее время филиалами базовых школ становятся учреждения, в которых мало учеников, но сохраняется учебный процесс. Там не будет административного персонала, функции которого исполняет базовая школа.
— Деньги, выделяемые из федерального бюджета, позволяют создать новые информационные возможности для общения между филиалом и базовой школой. Во всём мире достаточно развиты системы электронного обучения. Там, где мы не можем возить учеников, создание филиала позволяет обеспечить образовательный процесс нормального качества и оставить этой школе перспективу для развития, — пояснил Булаев.
По словам депутата, чтобы началась ядерная реакция, должна быть критическая масса. Образовательный процесс в чём-то похож на ядерную реакцию: должно быть определённое количество учеников, при котором может быть сформирован полноценный, качественно работающий преподавательский коллектив. Когда в основной школе 12 учеников и 7 учителей, это невозможно.
Как пояснил Булаев, закрыть школу не так-то просто. Надо получить согласие жителей населённого пункта и решение органа управления. Если отсутствует что-то одно, закрыть школу невозможно.
— Закрытие школы — это выбор. Я знаю массу родителей, которые даже при наличии школы в селе возят своих детей учиться в другой населённый пункт, потому что хотят, чтобы они получили хорошее образование, — заявил депутат. — Они видят эту возможность в школе, где учится не 15 человек, а 170, где нормальный педагогический состав, хорошие лабораторные и учебные классы, где ребята сдают ЕГЭ с результатами, сравнимыми с результатами учащихся городских школ. Уникальность школы в том, что её невозможно прожить второй раз. Если мы в школе не создаём условий, которые позволяют ребёнку получить нормальное образование, фундамент, дающий ему потом возможность учиться дальше и зарабатывать деньги, то мы берём на себя большой грех. Мы делаем вид, что его чему-то учим, ребёнок делает вид, что чему-то учится. Потом он получает аттестат — и дальше никуда. Кто в этом виноват? Не те ли взрослые, которые не смогли вовремя принять, может, достаточно жёсткое решение, которое является единственно верным в отношении судьбы ученика?
— Деньги, выделяемые из федерального бюджета, позволяют создать новые информационные возможности для общения между филиалом и базовой школой. Во всём мире достаточно развиты системы электронного обучения. Там, где мы не можем возить учеников, создание филиала позволяет обеспечить образовательный процесс нормального качества и оставить этой школе перспективу для развития, — пояснил Булаев.
По словам депутата, чтобы началась ядерная реакция, должна быть критическая масса. Образовательный процесс в чём-то похож на ядерную реакцию: должно быть определённое количество учеников, при котором может быть сформирован полноценный, качественно работающий преподавательский коллектив. Когда в основной школе 12 учеников и 7 учителей, это невозможно.
Как пояснил Булаев, закрыть школу не так-то просто. Надо получить согласие жителей населённого пункта и решение органа управления. Если отсутствует что-то одно, закрыть школу невозможно.
— Закрытие школы — это выбор. Я знаю массу родителей, которые даже при наличии школы в селе возят своих детей учиться в другой населённый пункт, потому что хотят, чтобы они получили хорошее образование, — заявил депутат. — Они видят эту возможность в школе, где учится не 15 человек, а 170, где нормальный педагогический состав, хорошие лабораторные и учебные классы, где ребята сдают ЕГЭ с результатами, сравнимыми с результатами учащихся городских школ. Уникальность школы в том, что её невозможно прожить второй раз. Если мы в школе не создаём условий, которые позволяют ребёнку получить нормальное образование, фундамент, дающий ему потом возможность учиться дальше и зарабатывать деньги, то мы берём на себя большой грех. Мы делаем вид, что его чему-то учим, ребёнок делает вид, что чему-то учится. Потом он получает аттестат — и дальше никуда. Кто в этом виноват? Не те ли взрослые, которые не смогли вовремя принять, может, достаточно жёсткое решение, которое является единственно верным в отношении судьбы ученика?
Читайте нас:
