Клятва Гиппократа

Обладатель титулов «Детский доктор мира», «Россиянин года», «Европеец года», «Звезда Европы», эксперт Всемирной организации здравоохранения, член Общественной палаты РФ встретился с рязанскими эскулапами в Рязанском дворце молодёжи. Леонид Михайлович порядком подзадержался ― забитый до отказа зал уже успел притомиться от концерта художественной самодеятельности. Рошаль в это время спешил в Рязань из Тулы, где встречался с тамошними коллегами по цеху.
— Дорога по Рязани заняла больше времени, чем от Тулы до самого города, — развёл руками знаменитый доктор, едва поднявшись под овации зрителей на сцену. И тут же, обратившись к ведущему вечера, поуштил:
— Давайте уже перечисляйте все мои должности! И президентские не забудьте. А то сейчас не быть президентом уже как-то неприлично.

Следом за этим он попросил присутствующих задавать вопросы (пообещав, что никто из них не будет уволен) и писать ему записки (корявым врачебным почерком). Несмотря на юмор, беседа оказалась далеко не самой весёлой, Рошаль повёл рассказ о роли врачей в судьбе России и становлении гражданского общества. Причём опирался не на абстрактные цифры и факты, а делился своим личным опытом. Леонид Михайлович вспомнил 1991 год и оборону Белого дома. Сам он отнюдь не скрывает, что находился по ту сторону баррикад и не открещивается от своей биографии. Однако подчёркивает, что врач даже во время революции, прежде всего, остаётся врачом.
— Тем дежурили всего две кареты скорой помощи — это очень мало. Зато было около семисот медиков. И пришли мы не защищать кого-то, не воевать, а работать. Никто не знал, чего ждать, что может произойти и как далеко это всё зайдёт. Врачи привозили инструменты, медикаменты, кислородные баллоны, мы были готовы к любой ситуации, ведь никто не знал, чем всё кончится.

Аналогичная ситуация, по словам Рошаля, сложилась и в конце 2011 года на Болотной площади в Москве. Всё та же неизвестность и такая же стихийная мобилизация врачей.
— Думаю, я имею право сравнивать тех, кто был тогда у Белого дома, и тех, кто вышел сейчас на Болотную, — заявил Рошаль. — Мы же снова готовились и не знали, что будет.

По словам детского хирурга, в ближайшей больнице тогда впопыхах освобождали реанимацию, приёмные покои и палаты, чтобы в случае обострения обстановки было куда привезти раненых для оказания скорой помощи. Множество врачей отправились и на сам митинг, выйдя на добровольное дежурство в эпицентр событий. Несмотря на то, что митинг на Болотной площади носил мирный характер, далеко не всегда работа врачей ограничивается одним дежурством. Так, Рошаль вспомнил свою поездку на Кавказ во время Первой чеченской войны. Описывал больницы на 400 коек, где не было ни света, ни воды, ни канализации. Не было там и обезболивающих, и операции проводились без анестезии. Вспоминал детей с открытой формой туберкулёза и грузовики с медикаментами, которые не пропускали на блокпостах. Даже в мирной России медикам приходилось вести свою войну ― с нищетой и мизерными зарплатами.
— Надеюсь, что медикам, которые пережили девяностые, когда-нибудь поставят памятник. Потому что нас всегда недооценивали, а мы продолжали работать, несмотря ни на что. Поэтому все, кто сидит сейчас в зале — герои. Слышите, вы — герои! — последние слова оратора, разумеется, потонули в овациях.

Ситуация в здравоохранении, по словам Рошаля, начала меняться с отставкой Ельцина, когда врачам и образованной по инициативе Владимира Путина Общественной палате удалось наладить диалог с властью, добиться повышения зарплат, лучшего оснащения больниц и поликлиник, преодолеть кадровый дефицит. При этом от самой политики Леонид Рошаль открещивается.
— Я беспартийный, я врач. Я не могу и не буду вступать ни в какую партию, я должен помогать всем, — чётко обозначил свою позицию Рошаль и пожелал присутствующим в зале медикам разделить её.