Мэр на все времена

И все-таки в современную историю Рязани она вошла как «мэр на все времена» — легендарный, почти былинный градоначальник. По популярности и количеству городских «преданий» с ней мог бы поспорить разве что не менее известный первый секретарь обкома КПСС Алексей Ларионов. Кстати, он был «крестным отцом» Надежды Николаевны на рязанском политическом олимпе.

Городской фольклор утверждает, что именно «первый» заприметил недюжинные лидерские качества молодого комсомольского вожака железнодорожного училища и рекомендовал в 1948 году сначала инструктором обкома ВЛКСМ, а потом первым секретарем Рязанского горкома комсомола. Рассказывают, что в обком Чумакова пришла в черной железнодорожной шинели и кирзовых сапогах, что данной форме одежды не изменяла вплоть до 1954 года, когда была избрана первым секретарем Советского райкома партии.

Могла ли Надежда Николаевна сделать удачную партийную карьеру? Наверное... Анкета на загляденье — из семьи потомственных железнодорожников, на всех должностях зарекомендовала себя с самой лучшей стороны. Как первый секретарь обкома ВЛКСМ была организатором народных дружин по наведению порядка на производстве и борьбе с бесхозяйственностью. В той же черной шинели могла лично приехать на завод и пойти по цехам, проверяя, все ли работники находятся у станков. Стиль поведения, манера держаться вполне соответствовали партийным образцам тех лет. 

Два фактора мешали… Принадлежность к прекрасному полу — за редчайшим исключением женщины в СССР не поднимались по партийной карьерной лестнице выше второго секретаря обкома. Ну и вторая причина, наверное, еще более серьезная. Как утверждают люди, хорошо знавшие Надежду Николаевну, не было у нее достаточной гибкости в позвоночнике. Нет, естественно, жила и работала в полном соответствии с принятыми номенклатурными правилами. Но ходить по головам не хотела, да и камня за пазухой держать не умела. Если уж припекало, могла высказать все, что думает, невзирая на лица и должности. Так что, когда в начале шестидесятых поставили перед выбором — идти в исполнительную власть или продвигаться «по профсоюзной линии», выбрала реальную хозяйственную работу, и в 1963 году была избрана председателем горисполкома областного центра.

Как хозяйка ТЮЗ спасала
Лично Надежду Николаевну я видел один раз. В 1977 году она пришла в Рязанский ТЮЗ на сдачу спектакля «Анна Снегина». Над головой тогдашнего главного режиссера театра и режиссера спектакля Сергея Кузьмина в очередной раз сгущались тучи. А тут поэтический спектакль не по самой «советской» поэме Есенина, да еще со вставками из, мягко говоря, мало любимого властями «Пугачёва». По театру ходили слухи — готовится разгром с последующими оргвыводами, вплоть до увольнения надоевшего своим фрондерством режиссера. Мол, уже получена соответствующая установка, и обсуждение будет простой формальностью.

Появление на сдаче Чумаковой было полной неожиданностью как для актеров, так и для чиновников. Как потом рассказывали, известный журналист «Приокской правды» Галина Чернова пробилась в кабинет хозяйки и прямо с порога огорошила: «Надежда Николаевна, нужно спасать театр! Если не придете, они его уничтожат!». По счастливому стечению обстоятельств в тот день у Чумаковой нашлись три часа свободного времени.

А спектакль был действительно хороший... Отлично попадала в атмосферу есенинской строки Анна — красавица Светлана Гузикова. Неподдельной болью звучали монологи Пугачёва — Бориса Токарева. Осенним, золотым, березовым цветом была окутана декорация Владимира Андреева. А Надежда Николаевна понимала и чувствовала поэзию. Особенно любила Есенина...

Обсуждение началось по заранее подготовленному сценарию. Один за другим вставали партийные и «культурные» чиновники и бодрыми голосами громили вредную идеологическую сущность упаднического спектакля. Им явно не хватало оптимизма в предсмертных монологах Емельяна. Да и сам поэт в исполнении Владимира Диканского намекал не на то, что нужно. Последней, в соответствии с тогдашней табелью о рангах, должна была выступать Чумакова. Надежда Николаевна встала и как всегда негромким и даже чуть монотонным голосом произнесла: «Мне новый спектакль театра очень понравился. Сергей Константинович, думаю, что в ближайшее время горисполком рассмотрит Вашу просьбу о предоставлении Рязанскому ТЮЗу трех квартир для артистов. Извините, товарищи, я очень тороплюсь, до свиданья». Немая сцена...

«Надежду обманывать нехорошо...»
Каким хозяйка приняла город и каким оставила? С1963 года по 1986-й год население областного центра выросло почти вдвое: с 280 до 530 тысяч жителей, а жилье — в 3,2 раза. Было построено 5 миллионов квадратных метров жилой площади, благодаря чему тысячи рязанцев получили благоустроенные квартиры. Строительство не прекращалось ни днем ни ночью. Появились новые микрорайоны: Городская Роща, Московское шоссе, Канищево, Дашково-Песочня. Центр Рязани расширился за счет практически заново выстроенных улиц — Есенина и Циолковского.

Центральный спортивный комплекс со стадионом на 27 тысяч зрителей, цирк, Театр кукол, музыкальное училище, кинотеатры «Ока», «Москва» и «Октябрь», автовокзал и железнодорожный вокзал Рязань-2, почтамт, Дом радио, Дом печати, городские клинические больницы №№ 3,10,11, детская и взрослая областная больница в Канищеве, крытый рынок на 519 торговых мест, центральный универмаг, Дом быта, гостиницы «Москва» и «Ловеч», отреставрированные торговые ряды (камерный зал филармонии) и здание пансиона мужской гимназии (Художественный музей) — это далеко не полный список того, что появилось в Рязани во многом благодаря Надежде Чумаковой. И практически ни один объект не давался малой кровью. Все приходилось выбивать, доказывать необходимость, дневать и ночевать в профильных министерствах, возвращаться домой, потеряв надежду, а наутро вновь подниматься и вновь доказывать, убеждать, упрашивать. У нее не было личной жизни... Не сложилось. У нее была только Рязань — город, которому отдавалось все без остатка.

В 1968 году было начато строительство моста через Оку. До этого как минимум трижды данный вопрос обсуждался на самом высоком уровне, всякий раз принималось решение — отложить. Рассказывают, что Чумаковой удалось достучаться до самого Подгорного и убедить его вынести обсуждение на Политбюро. На заседании мнения разделились. И тогда Брежнев спросил Подгорного: «Николай, как, говоришь, зовут этого председателя из Рязани?» «Надежда, Леонид Ильич...» «Ну раз Надежда, значит, будем строить. Надежду обманывать нехорошо, товарищи». И мост через Оку, о котором рязанцы мечтали почти два века, был построен в рекордно короткие сроки — за 4 года.

Не сбылось
Она мечтала построить на берегу Лыбеди Дворец молодежи на вантах. Готовый проект несколько лет стоял у нее в кабинете. Построить подземные переходы на площади Ленина и на пересечении Первомайского проспекта с улицей Дзержинского; реконструировать «горбатый мост» у Рязсельмаша; возвести новое, отвечающее всем современным требованиям здание для областной филармонии, восстановить систему прудов в городском парке; создать в пойме Павловки для отдыха горожан гидропарк, территория которого должна была составлять 225 га; обязательно открыть в Рязани планетарий. Она предполагала завершить спортивные сооружения ЦСК водным стадионом на 600 мест, с очисткой пруда, чтобы по нему могли скользить лодки под парусами. Была подготовлена проектная документация на подземный переход подлинней железной дороги с улицы Введенской (К. Либкнехта) на ЦСК. Имелась предварительная договоренность с Министерством речного флота о строительстве речного вокзала.

Чумакова мечтала построить еще один большой мост — через реку Трубеж и путепровод через овраг между поселком Приокский и микрорайоном Канищево, по которому пустить троллейбус; продлить трамвайную линию до завода автоагрегатов, с тем, чтобы начиналась она от троллейбусного депо №1 и шла до улицы Черновицкой по улицам Высоковольтной и Островского.

За 23 года на посту председателя горисполкома Надежда Чумакова ни разу не была в отпуске и ни разу на больничном. До конца жизни жила в обычной трехкомнатной квартире на Первомайском проспекте. Не будем проводить никаких параллелей. Другое время, другая страна, другие люди... Только стоит ли удивляться, что сегодня рязанцы называют Надежду Николаевну Чумакову — единственным мэром на все времена.