То ли солнце, то ли соль

Говорят также, что в здешних местах жило немало пивоваров, увлеченных приготовлением солода. Отсюда-де и старое написание — Солодча. Только вот солод — лишь одно из звеньев в технологическом процессе пивоварения. Что же не назвали тогда Солотчу какой-нибудь Ячменкой (ведь солод — это пророщенный ячмень) или Пивоваровым? В общем, солод критики не выдерживает.

Есть и такая версия — здесь добывали соль. Только вот сейчас никаких следов соли в Солотче нет, да и откуда бы ей взяться средь лесов и песков?..

Вот-вот, среди песков! Ведь пески-то в Солотче какие, особенно на контрастном фоне окружающего леса? Золотые они! Сразу приходят на память две вещи: во-первых, одноименный курорт в Болгарии — Золотые Пески, названные гак именно за цвет: а во-вторых, речка Золотча, что впадает в Днепр под Киевом.

Та речка названа именно за цвет песчаного дна — чистое золото под толщей воды! В эпоху Киевской Руси там собирались на совет князья, которые разъезжались потом по всей стране, достигали земель окраинных да давали этим землям родные, привычные уху киевские названия. Например. Лыбедь. Или Золотча, превратившаяся затем в рязанском диалекте в Солотчу. Или вот Лысая гора, например...

Отдыхать — на поезде!
Один из эпицентров туризма современной Солотчи — Лысая гора, стала так называться лишь в 1930-е годы. Может быть, это покажется не очень-то романтичным, но никакой нечистой силы там не водилось — в отличие от Лысой горы, что под Киевом, воспетой Гоголем. А изначально Лысая гора в Солотче называлась Гремячей — из-за обилия родников на ее склонах, которые гремели так, что слышно было в Давыдове.

С середины двадцатых годов к этим родникам стали приезжать на отдых не только рязанцы, но и москвичи. Они-то и переделали на свой лад название горы — в пику «деревенским». В 1930 году в Москве даже вышел в свет путеводитель, описывающий здешние места. «Чистый сухой воздух и нежаркое солнце, безусловно, придают человеку бодрость и свежесть» — такими фразами интриговали читателя создатели путеводителя, а заодно и описывали, как добраться и Солотчу из Рязани и что здесь можно увидеть.

Добраться в то время можно было... по железной дороге (!) на узкоколейном поезде, который отправлялся с левого берега Оки, примерно где сейчас мост. К вокзалу в пять вечера по будням совслужащих отвозил специальный автобус. А любители романтики могли спуститься от кремля к Трубежу и там за 30 копеек нанять лодочника, который домчал бы до станции водным путем.

Поезд шел до Солотчи около часа. Но в окне проплывали чудные пейзажи! Деревенька Шумашь, стоящая на песчаных дюнах. В тридцатые годы непосредственно в песке этих дюн еще можно было найти каменный топор, которому десять тысяч лет. Зеленая окская пойма и петляющая по ней Белая речка (сегодня — прямой как стрела оросительный канал, идущий от Варских в сторону Оки). Вековые сосны у Агро-Пустыни, потом деревня Давыдово и — вот она, Солотча!

Вид с горы
С Гремячей горы открывался фантастический вид на пойму Оки и Старицы (кстати, официально эта речка называется Солотчинкой, что указано на всякой карте), было видно и пощуповскую колокольню вдали. А сразу под горой начинался... мост, с романтическим названием Чертов. На А-образных «устоях», которые удерживал на месте только вязкий ил, лежали бревна-перекладины, а на них — длинные доски.

Мост был всего в две доски шириной (40 см), тянулся на 230 метров (чтобы переходить разлившуюся Старицу в половодье) и был сделан... без единого гвоздя. Устои, бревна и доски связывались ивовыми прутьями. У тех. кто шел по мосту, под руками гнулись ивовые перила, а сам мост чинно качался под ногами. В двух метрах внизу приветливо плескалась Старица...

Этот мост пользовался популярностью у влюбленных: считалось, что если парень пронесет девушку на руках все 230 метров, пара не распадется никогда и будет жить долго и счастливо. Однако после нескольких случаев именно в весенний разлив, когда пройти всю дистанцию не удавалось, а суровые работники лодочкой станции потом вылавливали мокрых и перепуганных возлюбленных, примету решено было переделать.

Говорят, лично завотделом пропаганды и агитации по Рязанскому району с подручными комсомольцами встречал парочки у моста, грозил пальчиком и просил «вести себя прилично, идти за ручку, порядок не нарушать». Но самые непослушные, конечно, все-таки прорывались с любимой наперевес! И говорят, их за это даже не штрафовали...

Тройная сила
Со временем мост обветшал, и его предпочли не ремонтировать, а попросту разобрать. Все родники на Лысой горе закопали в рамках планомерной «борьбы с поповщиной»: вода-то в них считалась святой, и там собирались верующие... Зато в рамках подготовки к Олимпиаде-80 был построен трамплин, и с него прыгали еще даже в начале 2000-х, но за последнее время лес под ним так разросся, что прыгать стало вовсе некуда.

Зато тогда же, в начале 2000-х, три друга — Юрий Легаш, Алексей Хмелев и Евгений Катков — взяли да и расчистили один из родников. Голыми руками откатили в сторону тяжелые валуны, расчистили грунт, и родник... забил! Сегодня он называется Троица, и за водой к нему всегда стоит народ. Вода-то, она какой была, такой и осталась: чистой и целебной. А Солотча, пропитанная солнечным светом, остается жемчужиной: не зря ведь существует и такая версия, что Солотча на древнем рязанском диалекте значит «солнечная».

Кстати
Память князя
Считается, что село Солотча появилось вокруг монастыря, основанного в 1390-м году Олегом Рязанским. Через десять лет он и сам поселился в монастыре, был там погребен, и там же пять веков хранилась его кольчуга, только в XX веке перевеянная в Рязанский кремль.

Крестьяне окрестных деревень — Давыдова, Солотчи и Заборья — до отмены крепостного права считались «монастырскими»: собирали для братии мед, работали на подворье. Они же построили в XVII веке надвратную церковь во имя Иоанна Предтечи и Духовскую церковь — главный храм в ансамбле монастыря сегодня. Все работы велись под руководством знаменитого самоучки Якова Бухвостова.

Другой знаменитый мастер, Степан Полубес, декорировал храмы Платовыми фризами. Монастырский комплекс из красного кирпича был памятником архитектуры нарышкинского барокко, пока... в 1990-е годы его не побелили. Уникальные изразцы и барельефы исчезли под толстым слоем навести. Так «по-рязански» «восстановили» старинную обитель, заброшенную после 1917 года.