Призвание

Лауреат Государственной премии России, первый заместитель гендиректора Госфильмофонда, создатель и художественный руководитель фестиваля архивного кино «Белые столбы» Владимир Дмитриев ушёл из жизни в возрасте 73 лет, накопив к этим годам огромный шлейф официальных регалий и изустных легенд о самом себе.

Дмитриев родился в Москве, в 1962 году окончил киноведческий факультет ВГИКа и уже на следующий год поступил работать в Госфильмофонд. Через это учреждение, расположенное в посёлке Белые Столбы в 50 километрах от Москвы, прошли в молодости многие корифеи отечественной кинокритики — от Виктора Дёмина до Кирилла Разлогова, но задерживались они тут недолго. А Дмитриев остался на всю жизнь — в его трудовой книжке значилось только одно место работы. Уже в 26 лет он возглавил отдел научной обработки иностранного фонда. А это значит, что всё зарубежное кино — от выпусков гитлеровского киножурнала «Дойче вохеншау» и захваченного в 1945 году киноархива Квантунской армии (до последних лет этого не показывали вообще никому) до шедевров Бергмана, Феллини и Бунюэля, не имевших шансов попасть в широкий прокат (посмотреть их можно было только в крохотных зальчиках Госфильмофонда) — оказалось в ведении Дмитриева, быстро заработавшего репутацию «великого и ужасного». Только от него зависело сказать или не сказать: «Сезам, откройся» перед дверьми кинематографической пещеры Али-Бабы. И гораздо чаще Дмитриев отказывал, чем разрешал. Его общеизвестная неуступчивость сыграла важную роль в 1991 году, предотвратив разбазаривание коллекции после распада СССР, когда бывшие союзные республики принялись предъявлять права на продукцию своих киностудий. Дмитриев настоял на придании Госфильмофонду статуса особо ценного объекта культурного наследия РФ, не подлежащего разделению.

В 1996 году Владимир Дмитриев стал первым заместителем генерального директора Госфильмофонда России, что оказалось его высшим карьерным достижением. К посту директора Дмитриев и не стремился. Его вполне устраивала роль «серого кардинала», без которого не решался ни один принципиальный вопрос в Госфильмофонде. И хотя административной стороной дела Дмитриев владел безупречно, считал он себя, в первую очередь, учёным. Киноведом, историком кино, архивистом.
— Он был рыцарем кино в полном смысле этого слова, одной лишь силой авторитета соединяя нас с мировой кинокультурой. Но за ним был и Госфильмофонд, ставший для него родным домом, и научная группа, о которой он заботился, и Международная федерация киноархивов, где его почитали, как одного из самых образованных в мире киноведов и архивистов. Сколько людей у него училось — не сосчитать, — говорит о Дмитриеве кинокритик Андрей Шемякин.