Танцуй!

Так поступил питерский режиссёр Наталия Лапина, представившая на суд рязанской публики «Танец «Дели». Спектакль был реализован на сцене театра на Соборной, премьерный показ состоится вечером 15 апреля, журналистам и приближённой к высокой культуре общественности постановку показали накануне. «Танец «Дели» появился в театре на Соборной довольно давно. Ещё в прошлом году в рамках работы творческих лабораторий «Театр – подростку» Лапина поставила эскизный спектакль с артистами театра. Работа была высоко оценена критиками, и художественный руководитель театра Марина Есенина приняла решение пригласить питерского режиссёра для создания полноценной постановки. С собой в Рязань Наталия Лапина прихватила художника Александра Якунина и композитора Владимира Бычковского. В спектакле задействованы Заслуженные артистки России Нина Бурдыгина и Людмила Сорокина, а также актёры театра Марина Заланская, Сергей Невидин, Лариса Силина и Елена Торхова.

Авторская киноверсия пьесы (или, вернее, семи одноактных пьес) «Танец «Дели» пару лет назад с большой помпой прошла в прокате, собрав кардинально противоположные отзывы зрителей. Театральная постановка тоже вряд ли получит однозначную оценку. Шесть персонажей встречаются в приёмном покое больницы и рассказывают семь историй про самих себя. Именно рассказывают — действия или, как модно говорить, «экшна» в спектакле нет никакого. Истории тоже не отличаются оригинальностью — по сути, это одна история, отличающаяся нюансами. Популярная танцовщица заводит отношения с женатым мужчиной, ссорится с престарелой матерью, беседует с балетным критиком и местной медсестрой, которая всё действие предлагает всем стакан воды и требует подписать бумажки на выдачу трупа. Только в одном случае это труп матери, в другом — жены, в третьем — мужа… ну и так далее. Из раза в раз актёры произносят одни и те же диалоги, которые в разных ситуациях имеют совершенно разное звучание и зачастую противоположный смысл. Красной нитью через повествование проходит танец «Дели», который никто не танцует, но все только о нём и говорят. Танец-катарсис, вобравший в себя все ужасы, боль и несправедливость мира и ставший символом всё объединяющей красоты, надежды и любви.

Сотрудники театра не скрывают, что новый спектакль — это постановка для эстетов и театральных гурманов — камерное пространство малой сцены, рассчитанное на весьма ограниченное число зрителей, как нельзя этому способствует. Это действо для тех, кто умеет получать удовольствие от игры актёра и готов улавливать тончайшую смену интонаций, а не рассчитывает с замиранием сердца следить за лихо разворачивающимся сюжетом или ожидает развязку в финале, где ему объяснят, кто был прав, кто виноват и что теперь делать. С другой стороны, это зрелище для терпеливого зрителя, способного выдержать не только постоянные текстовые рефрены, но и множество общих мест кухонной философии: стоит ли радоваться жизни после Освенцима, можно ли осознать свою смертность, удастся ли построить личное счастье на горе другого.

В одноимённом фильме Вырыпаева критика разнесла в пух и прах экзальтированную патетичность речей главных героев и белый кафель, служащий главной декорацией всей ленты. В спектакле, к счастью, нет ни того, ни другого. Как ни странно, тексту это пошло только на пользу.