Натюрморт

Натюрморт	26.10.2014

Премьера короткометражного фильма «Натюрморт» — экранизации одноимённого стихотворения Иосифа Бродского, состоялась в кафе этичной еды «108 Cafe Shop». Съёмочной площадкой послужили деревни Скопинского района.

Режиссёром «Натюрморта» является Светлана Шестокрылова. Ещё недавно работавшая в Москве в киноиндустрии, она вернулась к себе на родину в Скопин, где и сделала свой второй короткометражный фильм. Автор сценария, актриса и художник по костюмам — Марина Чувинова — «скопинская Рената Литвинова», по характеристике Шестокрыловой. И правда, отвечая на вопросы собравшихся в «108 Cafe Shop» зрителей после премьеры, Чувинова ни на секунду не выходила из экранного образа Литвиновой. Второй актрисой стала поэтесса Варвара Соловьёва, которая пока учится в 10 классе. Появляется на экране и звукорежиссёр «Натюрморта» Артём Новиков. Авторство же идеи принадлежит выпускнику Рязанского художественного училища Александру Зоткину, выступившему в качестве оператора и художника-постановщика. Создатели фильма представили зрителям и Владимира Тузова — как «друга проекта и по совместительству водителя съёмочной группы».

В 1971 году врачи подозревали у будущего Нобелевского лауреата Иосифа Бродского злокачественную опухоль. Диагноз не подтвердился, однако итогом ожидания стало стихотворение «Натюрморт». Это многослойное, сложно организованное произведение тяжело подвергать литературоведческой экспертизе и пересказывать какими-то синонимами предсмертную тоску. Авторы фильма решили объяснить содержание стихотворения средствами кинематографа. Стоит отметить, что многие кадры прямо иллюстрируют текст, однако до «апельсинового телевидения» (когда говорят про апельсин и его показывают) тут всё-таки далеко. Сами кадры выстроены очень изобретательно, фильм действительно изобилует множеством эстетско-психоделических «натюрмортов» — здесь авторам удалось передать мысль Бродского об отпечатке жизни, который остаётся на неодушевлённых предметах, живущих дольше людей: «пыль — это плоть времени; плоть и кровь». Отсюда и изобилие руин на экране и вообще, что называется, всякого старья — вроде бы мёртвого, но не совсем, потому что все эти вещи имеют свою историю, по ним прошлась жизнь.

Финал стихотворения: безнадёжное настроение героя, изо всех сил старающегося держать лицо перед надвигающейся перспективой перехода из одушевлённого состояния в неодушевлённое и превращения в ту самую вещь и пыль, внезапно наполняется нотой пронзительной человечности.

Мать говорит Христу:
— Ты мой сын или мой
Бог? Ты прибит к кресту.
Как я пойду домой?

Как ступлю на порог,
не поняв, не решив:
ты мой сын или Бог?
То есть, мёртв или жив?

Он говорит в ответ:
— Мёртвый или живой,
разницы, жено, нет.
Сын или Бог, я твой.

Этот финал, который можно понимать и как внезапное откровение умирающему — что каков бы ни был исход, любовь близких останется с ним — решён авторами фильма в мистическо-религиозном ключе. Конец короткометражки снабжён лучами света и скульптурным портретом Христа.
— Не то, чтобы у нас мораль: верьте в бога. Каждый сам решает для себя — верить или не верить, просто мы хотели какого-то светлого конца этой грустной истории, — говорит Светлана Шестокрылова.

— Вообще, это фильм-медитация, который переносит нас в три пространства: аквариум с мыслями Бродского, пепелище его снов и его же шкаф с воспоминаниями. Женщина в красном — это параноидальный образ, — подчёркнуто артистично ответила на вопрос о философско-символистской основе фильма Марина Чувинова, которая читает за кадром текст от автора, придавая своему голосу капризно-недовольную интонацию субъекта, заглянувшего в лицо смерти и решившего, что они «так не договаривались».

Светлана Шестокрылова рассказала, что присоединилась к проекту на его середине, когда уже была отснята часть материала с актрисой, читающей стихи на развалинах.
— Что такое любая деревня, что там самое красивое, кроме природы? Руины. Наш оператор и художник задумал проект «Стихи на руинах», и это его первая ласточка, — говорит режиссёр. — Съёмки проходили на многих площадках, в частности, это была очень красивая заброшенная церковь в селе Моховое. В фильме три образа Бродского: сам Бродский, образ смерти и чёрно-белый вариант души. Не могу сказать, что раньше я проникалась творчеством Бродского, но работа над картиной заставила меня переосмыслить и принять его.

Известный рязанский журналист и телеоператор Валерий Борисов похвалил авторов фильма за «смелость покуситься на Бродского» и согласился с другими зрителем, журналистом Николаем Потаповым, что чтение стихотворения, возможно, стоило бы поручить не юной актрисе, а «старому пьянице-актёру», чей жизненный опыт ближе к опыту лирического героя произведения.
— Я считаю, что это прекрасный старт, — тем не менее заключил Валерий Борисов.