Наизнанку

Государственный праздник стал поводом для обращения к теме войны, однако никак не повлиял на пафос и характер спектакля — «Предел» традиционно пошёл вразрез с торжественными речами и массовым официозом. В основе постановки лежит дневник Димы Рябинкина, 16-летнего мальчика, не пережившего ленинградскую блокаду. Первая запись в дневнике сделана 22 июня 1941 года, последняя 6 января 1942 года — в сумме 199 дней с начала войны до православного Рождества. Историю рождественского чуда, которое так не произошло, адаптировал для сцены главный режиссёр «Предела» Владимир Дель, а рассказали юные артисты Артём Каверзин (Юра Рябинкин), Александра Журавкина (мама Юры) и Марина Косырева (сестра Ира).

Избитый слоган 70-летия Победы «Я помню, я горжусь» в спектакле не работает. Как оказалось, нашу реальную историю мы не знаем, да и если разобраться, то гордиться в ней нечем. Сомневаться в правдивости детского дневника оснований нет, а верить ему не хочется. День за днём Дима описывал жизнь своей семьи в условиях военного времени, и это описание совершенно не похоже на зазубренные на уроках истории прописные истины о сплочении страны перед лицом врага. Юре 16 лет, слишком много, чтобы быть простым свидетелем событий тех лет, и слишком мало, чтобы стать их полноправным участником. В первые дни войны он с друзьями с энтузиазмом работает над укреплением города, позже гасит сброшенные на родную школу бомбы, а потом мальчик ломается. День за днём Юра описывает процесс собственного расчеловечивания, с началом голода он начинает воровать еду у больной матери-одиночки и маленькой сестры, чувствуя, что должен стать опорой семье (я же единственный мужчина!), продолжает опускаться всё ниже и ниже. Голод, болезнь, апатия — когда затравленная мать добивается права на эвакуацию, герой уже не может встать на ноги. Рождественское чудо не произойдёт — Юра погибнет в пустой блокадной квартире один, мать умрёт в дороге, спустя десятилетия, уже на закате жизни, Ира случайно получит дневник брата, чтобы вновь пережить 199 дней распада семьи, страны, мира. Трагедия отдельной семьи, неудобная тема бытового предательства плохо ложится в контекст модной общенациональной гордости за подвиг предков.

Истории о войне всегда тяжелы, в детском и подростковом исполнении они практически невыносимы. Когда о войне рассказывают дети «Предела», становится страшно вдвойне. Дель не просто учит ребят раскрыться перед зрителем, но выворачивает их наизнанку. Если закостенелая публика не сломается от ужасов истории, то сдастся перед живой, пульсирующей болью в детских глазах. В этом, как уверяет режиссёр, сильная сторона любительского театра, ведь профессиональный артист не может себе позволить умирать на сцене каждый вечер. Любитель же не экономит себя, пробивая броню душевной холодности, возвращая зрителю способность к сопереживанию, сочувствию, эмпатии.