На ощупь

Немногочисленные табуретки, аккуратно расставленные в несколько рядов около сцены, намекали на то, что гостей в клубе будет немного. И действительно, к восьми часам медленно собирались ценители алко-буги и/или завсегдатаи «42». Зрителей, кстати, оказалось всё же больше, чем стульев.

И вот на сцене появились они: большой человек с маленькой гитарой ― солист Михей Носорогов и Макс Сирый ― с баяном и бесконечно доброй улыбкой. С первых песен стало понятно ― минская группа очень точно вписалась в формат клуба: искренне и по-домашнему. И хотя поначалу публика вслушивалась в тексты, но после песни «Принцессы не пукают», которая вызвала бурный восторг у мужчин и непонимание у барышень, многие пустились в пляс. Что вполне объяснимо: философия «ROCKERJOKER» проста ― развлекать и куражиться, а какое развлечение без плясок? Во время перекуров, Михей признался:
― Ну очень забавная здесь атмосфера! Испытываю такое чувство, будто в детстве выступаю на табуретке перед коллегами родителей.

После концерта за чашечкой чая, Михей и Макс рассказали о своей группе и ощущениях чуть больше.
― Первое, что приходит в голову после ваших песен, ― стиль «ROCKERJOKER» чем-то похож на Тома Вейтса. Вы это специально?
Макс: Когда мы собрались, то не хотели придумывать новые течения и стили, мы просто делали то, что нам нравится. Безусловно, в нашей музыке есть и Том Вейтс, и «Billy's Band», и Ленинград, и Дмитриевич, и Гарик Сукачёв, и Владимир Высоцкий. Мы делаем современный городской фольклор, то есть ничего нового.
Михей: Термин «алко-буги» придумали мы, и если вы когда-нибудь где-нибудь услышите слова «Эти ребята играют классическое алко-буги», то это будет враньём. Термин «алко-буги» пришёл нам в головы два года назад ― это точное описание нашей музыки, красивое определение, значения которого мы не знаем.

― Конечно, вы отыграли  замечательно, но показалось, что поначалу толпа вам не отвечала…
Михей: Во-первых, не было толпы. Маленькие, компактные концерты особенно сложны, потому что требуют избирательности и точности, это похоже не принюхивание друг к другу собачек ― это осторожность, аккуратность.
Макс: Самые сложные концерты ― это квартирники: вроде бы приходят твои фанаты, но сами при этом не знают, что делать. То есть в баре они знают («сначала бухаем, потом танцуем на столах»), а вот как себя вести в квартире ― нет. Похожая ситуация получилась и здесь: публика как будто не знает, на кого пришла…
Михей: …И мы, кстати, тоже не знаем эту публику, как с ней общаться, что она вообще из себя представляет. Сначала мы очень-очень аккуратно её прощупываем ― иногда получается быстрее, иногда медленнее, но тут уж ничего не поделаешь.

― «ROCKERJOKER» ― это всё-таки больше для интеллектуалов или для рабочего класса?
Макс: До простого рабочего народа нам достучаться гораздо проще, и когда видишь ответ публики буквально с первых секунд ― это безумно радует. Вообще, мы изначально пытаемся дать простой и понятный посыл.
Михей: Но именно поэтому, скорее всего, на наших концертах больше интеллектуалов.

― Приедете ещё в Рязань?
Михей: Мне очень понравилось конкретно это место ― клуб «42». Здесь шикарная домашняя атмосфера, даже не хочется уезжать куда-то ночевать…
Макс: Если честно, когда мы зашли сюда с Михеем, то нам показалось, что пришли к кому-то домой. Мы чувствовали себя как дома. А если Володю здесь повесят (указывает на только недавно принесённый в клуб портрет Владимира Высоцкого), для нас «42» станет местом паломничества.