Связующая нить Шагары

На берегу озера Шагара уже в течение 30 лет проводят раскопки сотрудники государственного Исторического музея. За время проведения полевого сезона им удается найти артефакты времен неолита, «бронзы» и раннего средневековья. Ученые кропотливо изучают этот памятник старины. Но, по мнению начальника экспедиции, заведующей сектором отдела археологических памятников музея Елены Каверзневой, самое интересное еще впереди.

Первые находки в результате археологических разведок были обнаружены здесь еще в середине семидесятых археологом Александром Трусовым. В 1983 году берега Шагары посетил сотрудник музея Борис Фоломеев.

На тот период участок береговой полосы был вспахан, так как здесь проводились практические работы учащимися местного ПТУ. В распашке было обнаружено много керамического материала. Найден был даже целый сосуд. Сомнений в необходимости проведения серьезных исследований не оставалось. Год спустя на берега Шагары была направлена экспедиция, работу которой уже 30 лет возглавляет Елена Каверзнева. Отвечая но вопросы корреспондента «РВ», посетившей полевой лагерь, Елена Дмитриевна отметила, что Шагара — памятник интересный, но, к великому сожалению, время, хозяйственные работы и вмешательство «черных копателей» портят наследие былых времен. Вот и в этом году в районе работы профессионалов была обнаружена большая яма.

— Мне непонятно, что искали на этих берегах проходимцы? Золота и драгоценностей здесь точно нет, — возмущается Елена Дмитриевна. — Это ведь только специалист может обнаружить здесь интересный материал для работы. Например, остатки керамики. Для ученого — это материал, дающий ценные сведения. Например, о передвижениях древних поселенцев. Мы предполагаем, что еще во времена неолита жителей шагарской береговой полосы посещали жители юго-востока, юго-запада, приносившие частички своей культуры. Вот почему все черепки, найденные во время раскопок, внимательно исследуются. Работа проводится по отработанной схеме, с учетом международных требований к изучению памятников истории. Находкам присваивается номер и дается их описание. По завершении сезона материалы изучаются детально и систематизируются.

За время работы нашей экспедиции были сделаны очень интересные по значимости находки. Часть находится в постоянной экспозиции Исторического музея и не раз выставлялась на международных выставках. Материал ценен как с экспозиционной, так и с научной точек зрения, — говорит Каверзнева.

— Удалось ли выяснить, какие племена здесь жили?
— На берегах Шагары было очень удобное место для проживания. Местные жители занимались охотой и рыболовством. Для передвижения они использовали лодки-долбленки. Одна такая лодка, обнаруженная в Воронежской области, эпохи неолита находится в музее, ее можно увидеть, но те, что использовались в районе наших раскопок, видимо, были идентичными. Во всяком случае, мы здесь находили янтарь, аналогичный прибалтийскому.

— Что ели «неолитяне» — понятно: мясо, рыбу. А молоко пили?
— Подтверждений этому пока не найдено. Однако неолит — широкое понятие. Результаты раскопок в разных областях показывают, что одному и тому же времени порой свойственны большие различия: в том числе, в организации быта, традициях и многом другом. В погребениях шагарского могильника эпохи бронзы рядом с останками человека мы находим и скелеты собак. Это говорит о том, что собаки уже были одомашнены. Костей коров и кошек мы не находили, равно как свиней и коз. Хотя где-нибудь на юге, в могильниках эпохи неолита и бронзы, их иногда находят, — объясняет Елена Дмитриевна и обращает внимание на то, как тщательно отрабатывается каждый этап работы в раскопе.

— Вот сейчас ребята из лагеря «Вятич» областного центра детского и юношеского туризма и экскурсий под руководством начальника лагеря Михаила Третьякова лопатами откидывают землю с отвала. Это необходимо сделать для того, чтобы по мере исследования культурного слоя земля не осыпалась и не повредила отвоеванные у времени 10 сантиметров. Глубина раскопа может доходить и до двух метров, а если большой вал земли давит в одну точку, то стенка может рухнуть, так что парни просто отодвигают эту насыпь. Все стенки фотографируются и зарисовываются.

— Скажите, а юные археологи не сильно устают? Копать в жару не так-то просто.
— Если бы их это не увлекало, они бы не стремились сюда ежегодно приезжать. Когда мы начинали, с нами работали московские школьники, но вот как-то так получилось, что с 1985 года мы сотрудничаем с юными рязанскими археологами. Примеров, когда ребята, окончив школу, поступали на исторический факультет вузов, немало. Есть те, кому просто везет на находки. Такое тоже бывает. За период работы экспедиции было обнаружено немало артефактов, и мы надеемся, что совместная деятельность будет продолжена, — заключила Елена Дмитриевна.