Перевлес

Всё, буду выкладывать свои статьи.

Нижеследующая - это из рязанского выпуска "Новой" (№47 Р, 2008).

ПОКИНУТА И ЗАБЫТА

Перевлесскую церковь нельзя не заметить, но никто не обращает внимания

Доехать до почти безлюдного ныне Перевлеса можно на машине (правда, сделав порядочный крюк): в советское время колхоз-миллионер «Россия» дотянул сюда асфальт. Другой вариант: сесть на сасовскую электричку, сойти на платформе Перкино и поглядеть на юг. При любой погоде церковь отчётливо рисуется на горизонте. Путь к храму незамысловат – идти все время прямо по берегу реки Прони. Километров через пять цель будет достигнута, и взгляду полностью откроется потрясающая по размерам и красоте Богородицерождественская церковь, достойная быть украшением столицы, а не всеми забытого медвежьего угла.

Как вообще возникло такое...

Церковь строили 15 лет, с 1824 по 1839 гг. Это недолго – для такого-то колосса. Колокольня не просто одна из самых высоких, но и не имеющая аналогов в русской архитектуре: пять цилиндрических ярусов, стоящих на четверике, с вынесенной на третий ярус колоннадой. Архитектуру когда-то назвали «застывшей музыкой». О мощном «музыкальном» впечатлении, которое производит эта церковь, в 1974 г. писал искусствовед Г.К. Вагнер: «При взгляде на храм с юга или северо-востока все его колонны – портиков, апсиды и ротонды – образуют мощную систему ритмических вертикалей, к которым присоединяются колонны колокольни. Такое поистине «органное звучание» колоннад делает церковь уникальной».

– Перевлесом я занимаюсь много лет, – говорит историк Александр Никитин. – В 1985 году меня интересовало только кино, но я увидел эту церковь и поразился, а потом ещё раззадорили строки Г.К. Вагнера: «Перевлесский гигант, видимый за десятки километров, так и остаётся пока анонимным. Исследователь, которому удастся определить её автора, несомненно, испытает большое научное удовлетворение». Я подумал: а почему бы его не испытать? Некоторые вопросы, в частности, как такой храм возник в рязанской глубинке, разрешились с ходу. Это в советское время село Перевлес оказалось на отшибе колхоза «Россия» и на краю Старожиловского района, а в XIX веке оно было крупнейшим торговым пунктом всей губернии. Из южных уездов сюда везли хлеб: Перевлес был крайней точкой, куда по Проне могли подниматься суда. Отсюда баржи везли зерно в Москву и Нижний Новгород, тамошние цены на хлеб определял Перевлес! Население села жило не столько хлебопашеством, сколько за счет сдачи внаём амбаров под засыпку зерна. В 1857 г. ценность грузов, отправлявшихся с Перевлесской пристани, составляла 1 490 014 рублей серебром. Кроме того, через Перевлес проходила большая дорога из Пронска на Спасск и Шацк; берега Прони соединял мост. И весь этот узел торговых путей принадлежал в первой половине XIX в. помещику И.И. Барыкову – богатейшему человеку Рязанской губернии, владельцу 5 тысяч душ, да ещё и зарабатывавшему миллионы на винных откупах. Полагаю, Барыков решил увенчать Перевлес своего рода «Александрийским маяком». Кстати, в облике колокольни действительно есть что-то от маяка. Барыков мог себе позволить не только дорогостоящую постройку, но и дорогостоящий проект. И архитектор был выдающийся – скорее всего, Доменико Жилярди. О Перевлесе впору писать книгу; надеюсь, мне удастся это сделать. Ведь именно потому, что когда-то я отправился в архив за решением перевлесской загадки, я и стал историком.

В 1936 году церковь закрыли. Таковой она остается и по сей день, хотя по престольным праздникам и организуются импровизированные богослужения. Но это нисколько не меняет ситуацию: памятник федерального значения начал разрушаться, а этот процесс способен идти только по нарастающей. Весной 2007 года обвалилась часть свода трапезной. Стены церкви изнутри испещрены надписями, а снаружи местами подкопаны и разбиты – возможно, что это дело рук «черных копателей», лелеющих инфантильную мечту «найти клад».

Помните фразу из «Андрея Рублева»: «Ничего нет хуже, чем когда в храме снег идет»… Еще бы! Здание, сквозь дыру в крыше которого проникают осадки, деградирует с бешеной скоростью.

На кого бы это спихнуть

Рязанская епархия, с таким напором и надрывом требовавшая передачи ей Рязанского кремля, не спешит получить в свою собственность великолепную церковь в Перевлесе. И вовсе не из конфессиональных побуждений действовали те, кто ещё 22 года назад попытался инициировать процесс её восстановления.

Александр Никитин: В 1986 г. я организовал в Рязани клуб «Отечество», объединявший, в основном, молодёжь. Сейчас это с трудом укладывается в голове, но перестроечное поколение горело жаждой дела, бескорыстным стремлением к общественной пользе. Никем не понукаемые, не позируя перед телекамерами, мы раз за разом выезжали в Перевлес и в конце концов очистили церковь от метровых наслоений мусора и помёта. Сейчас слева от церкви возвышается поросший травой курган – это и есть те тонны мусора, которые мы вынесли. Храмовое пространство впервые за много лет предстало во всей своей грандиозности. У поэта Петра Иванова, участника тех событий, есть даже стихи об этом.

участники клуба "Отечество" за работой

На эмоциональном подъёме нам верилось, что первый шаг к восстановлению памятника сделан, а следующие сделает государство. Однако прежнее в 1991 г. перестало существовать, а новому было не до памятников архитектуры, что в 1990-е годы, что в 2000-е. Сейчас, по концепции Грефа, оно решило вообще сбросить с себя эту обузу, передав их (поскольку на 95% это храмовые объекты) Русской православной церкви. Но случай Перевлеса показывает всю циничную подноготную этой затеи. Памятники архитектуры нужны РПЦ не сами по себе, а как дорогостоящие объекты недвижимости, либо как символы её могущества. Была бы перевлесская церковь отреставрирована, а в ней музей – взяли бы с особым удовольствием. Давали бы впридачу земли колхоза «Россия» – тоже взяли бы. Ради земли, конечно, а не храма. Церковь же, стоящая не в центре города, а в окружении десятка избёнок, РПЦ не нужна, о какой бы архитектурной уникальности не шла речь. Вопиющий факт – за последние несколько лет рухнули своды трапезных в двух самых ценных церковных постройках эпохи классицизма на Рязанской земле. Кроме Перевлеса это ещё Протасьев Угол Чучковского района. В последнем случае речь идёт о единственном достоверном проекте Матвея Казакова на Рязанщине! Священники, между тем, усиленно разыскивают на бывшем кладбище Троицкого монастыря могилу Казакова. По слухам, готовится канонизация, нужны мощи. Но если спрашиваешь, почему епархия упорно не интересуется церковью в Протасьевом Углу, следует ответ: с предложением взять храм в аварийном состоянии и в малолюдной местности к архиепископу Павлу лучше не подходить, он этого не любит. Классицизм в архитектуре он, вероятно, тоже не любит, иначе Николо-Ямскому храму, что на улице Циолковского, вернули бы портики, без которых эта церковь, честно говоря, смотрится дико.

В самой Рязанской епархии на вопрос, не планирует ли РПЦ взять в собственность церковь в селе Перевлес, ответили, что до сих пор «нет договора между Росимуществом и нами». Но доверительно прибавили: «В принципе, у нас проволочек с Росимуществом никогда не бывает. Мы сотрудничаем, это у нас уже как на поток поставлено». Поток, вероятно, катит, в основном, по территории Рязанского кремля.

В Центре охраны объектов историко-культурного наследия пояснили: «На чьем балансе сейчас находится эта церковь, неизвестно. Во всяком случае, не на нашем. Скорее всего, она просто бесхозная. Однако это не значит, что за охрану памятника никто не отвечает. Церковь регулярно подвергается с нашей стороны осмотру, отчеты о ее состоянии идут в Москву наряду с другими объектами федерального значения. Насколько известно, рязанская епархия не хочет брать ее на баланс, по-видимому, в связи с тем, что в ее реставрацию надо вкладывать деньги».

Разумеется, самоокупаемого прихода в Перевлесе не создашь – не закрывать же действующую много лет церковь в близлежащих Столпцах. Между тем на платформе Перкино висит объявление: «Просим Вас оказать посильную помощь на строительство Георгиевского храма Рязанской Епархии РПЦ (с. Добрый Сот)»… Мы живём в эпоху дешёвых новоделов. Поэтому, как и во времена «Отечества», о перевлесской церкви сегодня заботятся лишь энтузиасты-одиночки. По рассказам, этим летом некий рязанец (уроженец Перевлеса) вместе с друзьями затянул окна пленкой, еще одна женщина регулярно прибирается в храме, насколько это ей по силам. Но этим здание не спасёшь. Что же делать? Смириться с неизбежным?

Александр Никитин: Сегодня стоит вопрос не о реставрации, а о консервации здания. Это совершенно другие деньги, никакого сусального золота тут не нужно. Я уверен, что сохранить шедевр архитектуры можно. Перевлес стоит на известняковой платформе, поэтому фундаменты выдерживают колоссальный вес церкви. Если бы в своё время местные придурки не разворовали с трапезной кровлю, вообще не возникло бы сегодняших проблем со сводами. Между прочим: Перевлес – колыбель дворянского рода Головниных. Существовавшая здесь до 1839 г. деревянная церковь XVIII в. была построена дедом знаменитого мореплавателя. Старожилово, где установлен памятник адмиралу, и Гулынки, где прошло его детство, с Перевлесом связывает асфальтовая дорога. Готовый туристический маршрут. Если по уму.

Давайте признаемся себе: всеобщая (государства, общества и церкви) неспособность предотвратить гибель единственного в своём роде, знакового для Рязанской земли архитектурного шедевра – окажется для нас позорным клеймом. Перевлес – это проверка истинной цены как бюрократических клише («объект федерального значения») так и велеречивых рассуждений о «святынях».

Да, кросспост в arch_heritage