«Диванный поиск»

В честь 9 мая (70-летий юбилей взятия Берлина в 1945-м) готовилась выставка. План ее был прост, как все хорошее: сотрудники, работающие вместе в одном учреждении, приносят фотографии своих воевавших родственников. То есть в итоге должно было получиться что-то вроде "Бессмертного полка", только не на плакатах в ходе демонстрации, а на стендах в просторном зале.
Однако хотелось, чтобы можно было не только посмотреть фотографии, но и почитать краткие справки: кто из героев экспозиции где воевал, какие подвиги совершил.
Исходных данных было мало. Многие родственники знали только фамилию, имя, отчество, да дату рождения. У кого-то были послевоенные фото с орденами и медалями, а иногда имелась "похоронка" с трудноразбираемой записью, что защитник социалистической Родины похоронен у населенного пункта такого-то.

Несколько лет назад российским пользователям интернета приходилось восторгаться работой германского бундесархива, который оцифровал и выложил во Всемирную Сеть десятки тысяч фотографий военных лет. Но наши военные тоже умеют делать информацию общедоступной: еще с 2006 года на интернет-просторах существует объединенный банк данных по раненым, погибшим, пропавшим без вести и пленным фронтовикам – "ОБД "Мемориал", а на другом портале – "Подвиг народа" – можно навести справки о награждениях и прочитать записи командиров в наградных листах.
Примерно за две недели были исследованы документы где-то по сорока фамилиям. Большинство призывалось на фронт в июне-июле-августе-сентяре-октябре 1941 года. Кто-то встретил начало войны еще несовершеннолетним, и был призван только в 1942-м, 1943-м или 1944-м. А кто-то еще до войны связал жизнь с армией, так что воевал уже старшиной или офицером.

 

Говорят, что если просмотреть биографии выживших на войне, окажется, что большинство из них – артиллеристы, летчики, связисты, а не пехотинцы, которые ежедневно ходили в атаку и смотрели смерти в лицо. В пехоте, как рассказывают, почти все выбывали через несколько месяцев либо с записью "ранен", либо "убит". Но вообще-то на войне бывает по-всякому. Например, из Касимовского района осенью 1941 года ушли на фронт два Варламовых – отец и сын, Михаил и Алексей. Один защищал Ленинград и прорывал блокаду, второй шел с наступающими армиями значительно южнее. Оба вошли с советскими войсками в Прибалтику – и там погибли в 1944 году примерно в трехстах километрах друг от друга. По странному совпадению оба за два месяца до гибели были представлены к наградам и получили их. Так вот, в наградных листах одна из граф содержит данные о ранениях. У обоих Варламовых там значится "Ранен не был" – и это после двух с лишним лет боев. Правда, в конце концов оба оказались в братских могилах: один – на эстонской, второй – на латвийской земле.

Сложнее оказалась история с командиром разведвзвода Иваном Любутиным, скончавшимся в госпитале летом 1944 года, примерно в те дни, когда советские войска окончательно очистили от вермахта белорусские земли. До 1939 года эта территория была польской, поэтому записать решили, что захоронение производится на территории Польши. Военный писарь наверняка спросил у какого-то местного жителя, как называется соседняя деревня. "Пжетоки", – ответил тот. Так и записали в документе (кстати, далее при переписывании в другую бумагу Пжетоки превратились в Пржетоки, а в при копировании в третью – и вовсе Прженюк). Родственники, начав через много лет после войны искать населенный пункт с подобным названием, ничего не нашли. Кто бы мог подумать, что эта территория отошла Литовской ССР, и деревня давно уже называется не Пжетоки, а Пертакас? Более того – кто и где сообщил, что в 1960-е Пертакас был расселен, и на его месте теперь стоит не жилое поселение, а пара домов орнитологической станции. Но надо было на интернет-форуме, посвященном памяти героев Второй мировой, найти пана Войтеха из города Гданьска, чтобы он все это разъяснил. И поскольку после этого все же оставался вопрос, где же сейчас могила советских воинов, пришлось отправиться на сайт "Института военного наследия", существующего в Литве. Там и нашлись сведения о перенесении в 1960-е годы останков 15 солдат и офицеров из Пертакаса на мемориал, сооруженный в районном центре – городке Капчяместис. Причем фамилии по старым архивным документам никто сверять не стал, и захоронили Ивана Любутина под плитой с надписью "Неизвестные воины".

Как выяснилось, при перезахоронениях в послевоенные годы для нас довольно много зависит от активности позиции местных энтузиастов – именно они часто помогали сохранить фамилии бойцов, лежащих под бетонными или гранитными плитами. Такова, к примеру история с фамилией и именем Сергея Рощина в мемориале села Полунино Тверской области...

С самого начала в документах родных смущало село, около которого красноармеец погиб и был похоронен – Рамено. На карте современной Тверской области такого села нет. Но есть Google с Яндексом, и не так уж сложно оказалось найти старую карту, где этот населенный пункт присутствует. Вскоре обнаружилась по нему и справка: до Второй мировой это была добротная деревня на 53 дома, в десятке километров к северу от Ржева. Но во время Ржевско-Сычевской операции (лето 1942 года) место, где стояли эти три дома, было просто перепахано снарядами и минами. Наступление началось 31 июля, 5 августа погиб Сергей Рощин, а где-то еще дней через десять наступление захлебнулось на северной окраине Ржева. Ребята из Рязанской области в списках погибших шли один за одним...

Я об этой битве уже довольно много знал, и не только благодаря фильму Алексея Пивоварова и Константина Гольденцвайга – здесь воевал и отсюда вернулся домой инвалидом (через несколько госпиталей) мой дед, Геннадий Капитонович Фролов. Согласно данным местных краеведов, перенесенным в Википедию, могилы советских солдат со всей округи перенесли в конце 1940-х туда, где было кому за ними ухаживать – в еле-еле возродившееся село Полунино. Со временем в селе был выстроен мемориал, под плитами которого лежит более 12 тысяч погибших.

Но часть из них тоже наверняка "потерялась" бы, если бы не учительница местной школы (впоследствии директор) Анастасия Калошина. Она начала вести "Книгу памяти", записывая всех, о ком были хоть какие-то сведения. Неизвестно звание – так хоть фамилия с инициалами, неизвестно отчество – так хоть имя с фамилией. Сегодня эта книга оцифрована и есть в интернете. На одной из ее страниц записан и рязанец С. Е. Рощин, посмертная судьба которого выяснялась при подготовке выставки. Попала его фамилия и на плиты, выставленные вокруг могилы.

В общем, практика свидетельствует о том, что интернет здорово помогает в любых поисках.
Но, конечно, не во всех. Иногда требуются и обычные лопаты с совочками.

Красноармеец Порфирий Андреев погиб в Орловской области, выгоняя захватчиков из населенного пункта Верховье – и там же был похоронен. Как во многих других случаях, через сколько-то лет после войны решили несколько братских могил собрать вместе и построить мемориал в память освободителей. Но поиск всех мест, где лежали останки героев, оказался затруднен. И последних советских солдат обнаружили... только в августе 2014 года, когда решили отремонтировать трубопровод.

Так что интернет интернетом, а без настоящих, "не диванных" поисковых отрядов ничего не выйдет.