Костино

Это окно, как я позже увидел, фотографирует едва ли не каждый, кто приезжает в Костино.


От церкви спускаемся к реке. С берега виден Пощуповский монастырь. Наше появление не осталось незамеченным. Юный рыбак подходит поинтересоваться, что это мы делаем, мы говорим - так и так, приехали погулять, спрашиваем, как найти усадьбу. "Дом Никитинского? - уточняет парнишка. Затем, скептически нас оглядев, заключает: - Нет, сами вы не найдете". И вызывается быть нашим проводником.


Следуя за "экскурсоводом" вновь проходим мимо церкви. Стены колокольни обрушились. Обратите внимание - видите, стена слева как бы двойная? Это устроенная внутри стены лестница, по которой раньше поднимались к колоколам. Наш спутник рассказал, что колокольню хотели отремонтировать, но оказалось - это очень опасно. Ее надо разбирать и строить заново. Но, как объяснил парень, разрушать храм после того, как его заново освятили, нельзя. вот и ждут, когда само развалиться. Но мне кажется, дело не в освящении, а в статусе памятника архитектуры. Официально с памятниками ничего делать нельзя без кучи согласований и экспертиз, силы и средства на которые находятся не всегда. Вот и приходится ждать, когда вопрос "решится" естественным путем. Ну, или случай поможет - пожар там, ураган, неизвестный злоумышленник на бульдозере без опознавательных знаков...


На стенах колокольни сохранились остатки росписи.




Затем идем к дому Никитинских. Вообще, это очень была интересная семья. Отец хозяина усадьбы - Яков Миронович Никитинский - был одним из первых российских инженеров-мелиораторов. Подстать отцу - и дети, один из братьев хозяина, Яков Яковлевич, например, стоял у истоков советской пищевой пормышленности. Сам же владелец усадьбы посвятил себя селекции и разведению сельскохозяйственных культур, и вошел в историю как "король картофеля".

Оказывается, найти его дом совсем просто - он напротив школы-интерната.

Дом был построен в стиле древнеримской виллы, и сейчас, действительно, выглядит, как нечто античное.


Интересно, что в сегодняшнее свое состояние усадьба пришла совсем недавно. Она уцелела в революцию, после национализации хозяйства большевики продолжили здесь селекцинную работу, организовав питомник плодовых культур. Потом, вроде бы, в здании разместили интернат. В 1990-х в главном доме усадьбы решили устроить музей народных ремесел (Николай Яковлевич, помимо селекции, занимался развитием кустарных промыслов), для чего сделали ремонт. В 1996 году в одном из отремонтированных помещений - на чердаке - случился пожар. Как говорят, здание, построенное в начале XX века с применением самых современных на тот момент противопожарных решений, горело неохотно, но в итоге, все-таки сдалось.

Среди остатков внутреннего убранства можно увидеть орнамент в форме меандра - такой же, как на стенах колокольни.


Сейчас в руинах и превратившемся в непролазные джунгли усадебном парке можно снимать малобюджетные подражания Индиане Джонсу.


Ну, в общем, как-то так.