Два хищника

Поехали мы в Дубки собирать остатки земляники. На всякий случай я взяла с собой телевик. Ну, мало ли, подумала я. Выбираю ягоды из травы, и вдруг садится рядом сова и ждет. Что ж тогда делать без фотоаппарата? Но дело было, конечно, не так.


Землянику я, и правда, собирала. Надо головой хмурились тучи, с реки тянуло дождем. Вдруг ветер отогнал облака к Коростову. Выглянуло солнце. Я подняла голову и восхитилась. Через минуту в кармане запел телефон. "У тебя есть телевик? Тут большая птица на дубу сидит и не улетает. Сейчас мы к тебе навстречу придем." И что, думаю? Прибили вы эту сову гвоздями к стволу? Да она сто раз улетит! Но, конечно, пошла.


На сухом дубу нас действительно терпеливо ждал, как уже определили силами Даши и Игоря, коршун, причем вполне взрослый. Не двигался, не крутил головой. Я передала телевик, Леша защелкал своим пятаком. Тут-то на него и налетел сзади жулан. Снимка нет, но глазами мы видели, как коршун, не приподнимаясь, щелкнул на него в воздухе клювом, но, разумеется, не поймал. Жулан разъярился. Вперился в противника взглядом.


Во время кружения (заходов было примерно десять) жулан чаще всего садился на эту ветку, дразнился и норовил тяпнуть увесистого противника за бока.
Первые заходы снимал Алексей, потом я укоризненным взглядом выпросила телевик назад и фотографировала сама.


Кусал взаправду, или только намечал удар, точно сказать не могу. Но выглядел жулан грозно!


Коршун то вжимал голову, то вяло отбрыкивался.


Улетающего на очередной круг жулана провожал долгим взглядом.
В конечном счете мелкий задира выжил коршуна с любимого места. Бедняга улетел низами и скрылся где-то в густой листве.


По-моему, это он же сидел на закате на другом сухом дереве.


На другом собрались вороны.


В Рязани готовятся к Авиадартсу. Через Оку низко-низко пролетают самолеты. Это Алексей снимал, выйдя из машины. Невероятный был свет в тот вечер.


На другой день, ягода-то еще не кончилась, повезло с вертолетом. Прошел прямо над головой, видно аж пилотов в кабине.


На обочине дороги пробились свежие побеги очитка. Старые пересохли - что ли в жару?


В Дубках я осталась одна с ведерками, а мальчики отправились рыбачить. Первым делом пошла под дерево. На него села коричневая птичка средних размеров. Пока скворец смотрит вот эдак и не видно клюва, не понять, скворец ли он вообще.


А тут - точно он! Обдирает с дуба труху, выедает мошек.


Умудрилась заблудиться в Дубках. В совершенно прозрачной крохотной роще! Вышла задами к кустам того самого жулана. Ох он меня костерил, как кидался! И супруга у него знатная, сердитая. Шла к ней по сухому стволу прямо через шиповник, и дошла бы, но тут прибежал ко мне чудовищно вежливый ротвейлер по имени Лиза с салатовым мячиком в страшной пасти. Играть ей хотелось. Тут уж пришлось вылезать, чтобы совсем не изводить птиц, а Лизу еще долго уговаривали хозяева, чтобы она не лезла к людям. Я потом затравленно озиралась, оставляя ненадолго ведро с ягодами. Ведь прибежит на обратном пути - точно все слопает.


До того самого дуба было метров сто и один красивый вид. Прямо в том месте, где жулан нападал на коршуна, росла самая крупная ягода, я без труда набрала полтора маленьких ведерка.


Дерево популярное. То жула прилетал на меня браниться, то поползни свистели. Поползням разбойник охотно уступил. Они не делят с жуланом ни участка, ни еды, да и жуланчиков навряд ли обидят.


Садится солнце.
Сова все же была. Она сидела у меня за спиной десятке шагов, и в тех самый кустах, которые я облюбовала для временного укрытия. Вылетела оттуда огромной бесшумной тенью и растворилась тенистых зарослях.