31 августа. Подарки ушедшего лета

31 августа мы гуляли в поле до самой ночи. Не специально, а потому что выдался ясный, теплый вечер. Ноги сами бежали за поля, за луга, за каналы к реке.
Закат прорезал небо пронзительными золотыми росчерками. Мы торопились на Оку, ломая голову, отражается или нет солнце на том повороте, к которому мы вышли по дороге. Ока в городский окрестностях петляет так, что можно запутаться во всех частях света, глядя на бегущую воду.


Когда мы вышли в поле, было еще светло. Я засела возле большого куста на пруду. Там всегда кто-нибудь шуршит, а на закате лучи очень красиво освещают внутренние ветки.
На этот раз мой улов — камышовая овсянка. Она сама вылетела вместе с воробьями из гузи веток, села прямо напротив объектива, и вертела головой.

<
Ромашки на обочине.


Радужный отблеск на вечернем небе.


Бабочка на цикории. В опследние две недели только и делаем, что щупаем этих бабочек. Особенно им нравится колючий синеголовник.


Когда солнце спряталось на невысокую тучку, все желтые царапины на небе налились алой кровью.


Завихрения над окскими лугами. Погода явно портилась.


На Оке, как по заказу, нас дожидался чудесный сиреневый закат над водой, подернутой рябью.
Ночь подступала медленно, и все-таки мы на берегу озябли и заторопились домой.
Внизу, за полями, узкой полосой дрожали песочненские огоньки. Водопадом золотых звездочек обрушивались вниз на Большую улицу машины с Тимакова.
Я неохотно спрятала фотоаппарат в сумку, и зашагала быстрее.
Сзади нас догоняла машина, возле нее с громким лаем бежали собаки. Мы отступили к обочине и приготовились ругнуться на псов, если захотят полаять и на нас. Оказалось, каких-то рыбаков подстерегли в полях два неразумных отпрыска Найды (та самая овчарочная собака со щебенки). Так вот, машина проехала, чуть не задавила песика-чернушку, который кинулся под колеса. Водитель поругался из окна, побибикал. Когда лай стих за поворотом, к нам навстречу вышла пара с хаской и щенком на выгуле. Тут же неодобрительно спросили — не наши ли собаки бежали? — Нет, что вы, это местные! Из бурьяна немедленно выскочила сама Найда, и по-дружески потрусила за хаской. Найду тут знают все. Два балбеса бросили машину и вернулись к нам, чтобы облаять чужаков.
Мы шли и шли, смотрели на огоньки, потеряли счет полям и каналам. За спиной взруг раздался счастливый, заливистый лай. Я оглянулась. На дороге стоял, расставив лапы, один из найдиных балбесов, и лаял, подняв морду к небу. И тут из кустов вылетела болотная сова!
Ох, как же здорово она летала над нами, над собакой, над полем. Бесшумная, невесомая и одновременно пугающая широким размахом крыльев. Один раз она пролетела через дорогу прямо перед нами, еще немножко подразнила собаку и занялась своей охотой.
Хорошо закончилось лето.