Поделиться:
Рудимент былого
Будучи студентами, мы обожали ездить на сельхозработы. «В колхоз» — как тогда говорили. Где еще увидишь Родину такой, как она есть?
Будучи студентами, мы обожали ездить на сельхозработы. «В колхоз» — как тогда говорили. Где еще увидишь Родину такой, как она есть?
В детстве я был доверчивым мальчиком. Каждое лето проводил в деревне, но почему-то верил, что пусть не здесь, а где-нибудь там, в туманном, но все-таки реальном далёко, существует то самое развитое социалистическое сельское хозяйство, которое имеет все основания называться «агропромышленным комплексом». Чтоб доярки — в белых халатах, а механизаторы — в отутюженных комбинезонах и непременно трезвые.
Детские иллюзии окончательно рассеялись в селе с очень образным названием . Тамошний клуб стоял на общественном выгоне: крепкое здание красного кирпича и сугубо дореволюционной постройки. Ни стекол, ни дверей, ни электропроводки.
Так называемые танцы шли под магнитофон . «Танцзал» освещался фарами тракторов , подогнанных прямо к окнам. Моторы, понятное дело, пыхтели во всю. Поэтому клубная атмосфера — как цветом, так и запахом — живо напоминала концлагерную душегубку.
Рядом с клубом блестела непросыхавшая лужа площадью в четверть футбольного поля. Если начиналась драка, проигравшая партия спасалась в луже от смертоубийства. Гордым победителям было западло лезть в грязь, а давить супостатов тракторами пробовали редко и только по большой пьяни.
При мне ни разу такого не было, видел только материальный след околоклубного буйства — мертво сидевший в луже трактор с оторванным сцепным устройством. Это его дернули так молодецки. Как говорили — .
Понятное дело, что сейчас натура уже не та. Хотя отдельные рудименты былого еще встречаются.
Когда гонщиков заблокировали, выяснилось, что за рулем находился17-летний парень. «Пятерка» принадлежит его отцу. Тот снял ее с учета, хотел отправить на утилизацию, однако сынок решил напоследок прокатиться и взял с собой троих приятелей.
Один из них и получил огнестрельное ранение мягких тканей спины.
Лучше бы — задницы. Думаю, было бы гораздо назидательнее.
В детстве я был доверчивым мальчиком. Каждое лето проводил в деревне, но почему-то верил, что пусть не здесь, а где-нибудь там, в туманном, но все-таки реальном далёко, существует то самое развитое социалистическое сельское хозяйство, которое имеет все основания называться «агропромышленным комплексом». Чтоб доярки — в белых халатах, а механизаторы — в отутюженных комбинезонах и непременно трезвые.
Детские иллюзии окончательно рассеялись в селе с очень образным названием . Тамошний клуб стоял на общественном выгоне: крепкое здание красного кирпича и сугубо дореволюционной постройки. Ни стекол, ни дверей, ни электропроводки.
Так называемые танцы шли под магнитофон . «Танцзал» освещался фарами тракторов , подогнанных прямо к окнам. Моторы, понятное дело, пыхтели во всю. Поэтому клубная атмосфера — как цветом, так и запахом — живо напоминала концлагерную душегубку.
Рядом с клубом блестела непросыхавшая лужа площадью в четверть футбольного поля. Если начиналась драка, проигравшая партия спасалась в луже от смертоубийства. Гордым победителям было западло лезть в грязь, а давить супостатов тракторами пробовали редко и только по большой пьяни.
При мне ни разу такого не было, видел только материальный след околоклубного буйства — мертво сидевший в луже трактор с оторванным сцепным устройством. Это его дернули так молодецки. Как говорили — .
Понятное дело, что сейчас натура уже не та. Хотя отдельные рудименты былого еще встречаются.
Когда гонщиков заблокировали, выяснилось, что за рулем находился
Один из них и получил огнестрельное ранение мягких тканей спины.
Лучше бы — задницы. Думаю, было бы гораздо назидательнее.
Метки: история , Свинчус