Возвращение

Выступала питерско-рязанская группа Naraka — коллектив, чей камбек через два с половиной года тишины был самым желанным для любителей музыки потяжелее. Придя в клуб, многие могли бы ожидать встречи со стайкой молодняка в цепях и коже. Ан нет: в эту ночь посмотреть на эпическое возвращение собралось больше двух сотен человек вполне себе презентабельного, то есть платёжеспособного и здравомыслящего вида. Такого стены «Дома культуры» не видали давненько — ни к бару, ни к сцене было не пробраться. Мощнейший звук, визг и галдёж, хохот и гогот, стенания стоящих в очереди за пивом — всё это стало уютненьким адом для присутствующих.

Тот самый, что должен был править балом (вокалист группы Naraka Франц) после выступающих на разогреве «Беz'ны» и Fashion.Dead, хмуро ходил по клубу, натянув на голову капюшон. Он бродил из зала в зал, стараясь не наткнуться на знакомых, каждый из которых считал своей обязанностью его потрепать, обнять, похлопать и вообще потрогать. Когда же на сцене появилась Naraka, практически все 200 человек ринулись смотреть на группу, так что особо субтильным приходилось вставать около бара на носочки, чтобы захватить своим взором хоть кусочек выступления. Описать царивший в зале восторг от вокала Франца можно лишь междометиями и нецензурными междометиями, ибо то, что творилось на сцене на протяжении часа, не укладывается ни в какие рамки приличного повествования. Naraka просто разнесла «ДК» — чистая игра, чистый вокал без мерзких «петушков», которые случаются при ломке голоса. Такое выступление не могло не впечатлить даже любителей Бетховена или — что уж стесняться — Димы Билана. Интерактивный Франц при этом постоянно шутил, общался с публикой и музыкантами, беря для себя и зала маленькие передышки. А после того, как отыграла последняя песня, зал скандировал название группы с минуту, и такого в «Доме культуры» тоже не было уже давно.

Странно, что после такого изматывающего выступления Франц ещё мог отвечать на какие-то там вопросы.
— Каково оно — вернуться, и было ли это возвращением или всё же единичным выступлением?
— Было страшно и жарко. Прожектор в глаз светил, казалось, народа очень много. Насчёт возвращения пока не знаем. Надо переварить — не легло пока.

— Аудитория за время молчания помолодела?
— Наверное, это мы постарели, а они такими и остались. Вообще, очень интересный разрыв: здесь очень много наших тридцатилетних друзей, которые ходили на наши концерты в самом начале, и много незнакомых людей, которых мы и не видели никогда. Оказывается, что кто-то нас слушал всё это время.

— Ты много говорил со зрителями, считаешь это уместным?
— Во-первых, чисто физически необходимо — и для ребят, и для меня — выдохнуть, сделать паузу. Одно время мы практиковали нон-стоповые концерты, но это нелегко. Особенно сейчас — вследствие перерыва в выступлениях тяжело играть, ведь музыка очень быстрая. Нам пришлось потратить много времени, чтобы войти в колею. В фильме «Когда деревья были большими», Юрий Никулин сказал: «Помнят руки, помнят родимые», — так что сегодняшний концерт из такого разряда. А так, я вообще-то всегда на концертах петросянил, в большей или меньшей степени.

— Тебе мешало то, что ты в этом клубе ещё и бармен?
— Сегодня было всё равно, я не чувствовал себя в этом качестве. Поначалу, когда я вернулся в Рязань, меня смущало то, что выросло уже поколение людей, которые даже не знают, что мы играли ту музыку.

— Ты видишь развитие будущее у той музыки, которую играешь?
— Нет, металкор умер. Возможно, и будет новый виток года через три. На данный момент эта музыка стагнировала, варится сама в себе и не развивается. Мы придумали его себе сами, когда жили в Питере.