В погребе

Об этой чудовищной истории стало известно из сообщения, опубликованного на официальном сайте областной прокуратуры, о том, что в суде поддержано обвинение в отношении жителя района, который обвинялся в систематических избиениях электрическим проводом 6-летнего сына своей сожительницы. А когда такие меры казались ему недостаточными, он в «целях воспитания», за неподобающее, с его точки зрения, поведение, отправлял ребенка в земляной подпол. Как заявил изверг, мальчик мешал ему отдыхать. Подробности этого дела удалось выяснить в Скопинском межрайонном следственном отделе СУ СК РФ по Рязанской области.

До встречи мамы с дядей Толей жизнь 6-летнего Андрюши и без того была, что называется, не сахар. Мальчик питался кое-как, в детский сад не ходил, да и мама, 35-летняя Ольга Шкурко, особым вниманием его не баловала. Женщина вместе со своими тремя детьми жила у сестры. В качестве основного и единственного дохода были пособия. Их едва хватало только на самые основные продукты, включая спиртное. Поэтому, когда к маме стал приходить «какой-то дяденька», Андрюша поначалу даже обрадовался. «Он нам покупал еду, а Тане — игрушки», — рассказывал потом следователям мальчик.

К своим 42 годам Анатолий Водорезов уже отсидел за кражу. Последние пять лет перебивался случайными заработками, выпивал. Но и такой ухажер оказался по душе одинокой многодетной матери. Оставив на свою сестру старшего сына, в начале 2016 года Ольга с Андрюшей и маленькой Таней переехала к Анатолию в деревенский домик.
— Дом, в котором они жили, и домом-то назвать сложно: старый, ветхий, окна находятся примерно на уровне бедра — так осела эта избушка, — рассказал старший следователь Скопинского МСО СУ СК РФ по Рязанской области Александр Стародубцев — он расследовал это уголовное дело. — Комнаты внутри маленькие, тесные, лично мне приходилось наклоняться, чтобы зайти туда, голова практически упирается в потолок. И очень темно. Одной тусклой пыльной лампочки, которая там висела, явно недостаточно.

Однако влюбленной Ольге и этот «шалаш», по всей видимости, казался раем, потому как здесь она окончательно перестала замечать своих детей.

Как установило следствие, впервые Анатолий Водорезов устроил пасынку взбучку уже в январе этого года. В тот день он пришел с работы пораньше, выпил, хотел расслабиться, посмотреть телевизор, но Андрюша шумел, баловался — в общем, не давал отдохнуть. Мужчина сделал ему замечание, но ребенок не успокоился. Тогда он попросил Ольгу угомонить сына. Та что-то буркнула, но это не сработало. А посмотреть телевизор в тишине уж очень хотелось. Анатолий оглянулся по сторонам: взгляд упал на полутораметровый электрический провод с изоляцией, который висел на гвозде рядом с печкой. «То, что надо», - решил Водорезов и, когда в очередной раз непослушный ребенок пробегал мимо него, схватил его за руку, а затем с размаху несколько раз ударил мальчишку по ягодицам. Андрюша завизжал от боли, но, когда увидел, что дядя Толя снова собирается его ударить, закусил губу и перестал плакать. В этот момент, как потом рассказывал на допросе Анатолий, он понял, как утихомирить пасынка.

С тех пор каждый раз, когда мальчик «не понимал с первого раза», Водорезов доставал тот самый электрический провод и изо всех сил «воспитывал» ребенка. Только однажды, как следует из показаний Андрюшиной мамы, она попыталась заступиться за сына: «Зачем ты бьешь его проводом? Можно же просто отругать!» Но в ответ услышала: «От этого толку не будет. Не вмешивайся». После ударов на теле несчастного оставались рубцы и синяки. Потом Ольга мазала их какой-то мазью (в беседе со следователями она так и не вспомнила какой), но заживать раны не успевали. А отчима-изверга это не смущало: наоборот, попадая проводом по царапинам и ссадинам, он полагал, что в глазах пасынка становится еще более могущественным.

Убедиться в этом ему довелось уже после нескольких экзекуций. Когда в очередной раз Андрей ослушался родителя и издал лишний звук, Водорезов уже было потянулся к гвоздю с висящим на нем проводом, но вдруг увидел, как мальчик затрясся, замолчал и попятился назад. Потом, на допросе, садист признался: он понял, что Андрей его очень боится и готов делать все, что тот скажет, лишь бы не получить новую порцию ударов. И вместо того, чтобы потрепать по голове 6-летнего мальчугана и успокоить, он, наслаждаясь своей властью, заставил ребенка… открыть погреб и лезть туда. Мальчик покорно отодвинул доски и спустился в холодное темное помещение. Как потом выяснили следователи, в подпол было проведено электричество, однако включать свет пасынку Водорезов не стал — «пускай сидит и думает над своим поведением». Думать Андрюше предстояло не менее двух часов. На улице стоял мороз, а на мальчике были только домашние штанишки и кофточка. Все это время Анатолий, развалившись на диване, спокойно смотрел телевизор, а Ольга занималась своими делами. Как потом она объяснила свое бездействие следователям, не решалась спорить с сожителем, потому что «очень боялась, что он уйдет к другой женщине».

Только спустя два часа Водорезов выпустил дрожавшего от холода ребенка из погреба. Мальчик так боялся очередного наказания, что молча убежал в другую комнату. Спустя несколько дней, как следует из показаний Андрюши, он проснулся среди ночи и пошел в туалет, но неожиданно увидел странную для себя картину: его мама и дядя Толя почему-то были абсолютно голыми. Ребенок уже хотел убежать, но его заметил отчим, разозлился, спрыгнул с кровати и, схватив электрический провод, несколько раз стеганул им по телу любопытного пасынка, а затем строго приказал: «Убирай доски, лезь вниз». Перепуганный Андрюша не смел ослушаться. Он тут же залез в темный холодный погреб, а Водорезов положил над ним доски, чтобы не выбрался. В беседе с психологами мальчуган рассказал: последнее, что он запомнил в тот момент, — смех мамы. Действительно ли она смеялась, или ребенку просто послышалось, наверное, не так важно. Главное, что Андрюша провел в погребе всю ночь. Утром, уходя на работу, Анатолий отодвинул доски и разрешил своему узнику погреться в доме. С тех пор мальчик все чаще оставался на ночь именно среди мешков с картошкой. Как объяснял такие меры на допросе Водорезов, «хулиган постоянно баловался, мешал смотреть телевизор и заниматься сексом».

А вот со слов Андрюши — это есть в материалах дела, — от холода он не мог уснуть, а еще очень сильно боялся темноты. Поэтому почти всю ночь старался стоять — ждал, что мама или дядя Толя пожалеют его и вытащат оттуда. Иногда, обессилев, несчастный падал и засыпал прямо на полу. Но потом вскакивал и снова стоял в ожидании милости со стороны взрослых. Правда, ждать ее было бесполезно. «Часто мама и дядя Толя пили водку. После этого они ложились спать и храпели, — рассказывал потом Андрюша. — Я просил маму: давай уедем от него, но она отвечала, что не хочет».

Издевательства над ребенком продолжались до апреля, и можно только гадать, чем могла закончиться эта история, если бы в дом Водорезова однажды не приехали сотрудники органов опеки. Специалисты знали, что Андрюше вот-вот исполнится 7 лет, на следующий год — в школу, а мальчик не ходит ни в детский сад, ни на подготовительные к первому классу занятия. С учетом того, что семья уже давно стоит на учете как неблагополучная, Ольге предложили помесить сына в реабилитационный центр, где его хоть немного подготовили бы к учебе. После непродолжительной беседы женщина согласилась. Со слов Андрюши, переодевая его, мама шепнула:
— Если в центре спросят про синяки, не говори, что это дядя Толя.
— Почему? — не понял мальчик. — Врать же плохо.
— Скажешь — хуже будет, — пригрозила женщина. — Говори, что кошка поцарапала.

4 апреля 2016 года Андрюшу привезли в местный центр реабилитации. Одна из сотрудниц учреждения тут же повела ребенка стричься, а затем в душевую — это обязательная процедура для всех вновь прибывших сюда детей. «Когда я стала снимать с него одежду, увидела на его теле множество кровоподтеков» - так впоследствии рассказывала об этом специалист. Женщина тут же сообщила о мальчике своему директору, а та вызвала психолога, которая осторожно поинтересовалась у Андрюши, откуда у него столько синяков и ссадин. Ребенок долго не хотел говорить, но потом как будто выдавал из себя: «Поцарапала кошка». «Так кошки не царапаются», — возразила психолог, и мальчик, плача и краснея, как будто это он сделал что-то страшное и противозаконное, признался: его бил дядя Толя.

После этого Андрюшу повезли в ЦРБ. По дороге он рассказал и об электрическом проводе, и о холодном темном погребе. Позже на теле ребенка врачи насчитали не менее 20 кровоподтеков красно-бурого цвета – следы от ударов. Эта информация быстро дошла до Следственного комитета, в отношении горе-родителя (хотя даже отчимом официально Водорезов не являлся) было возбуждено уголовное дело.
— На допросах обвиняемый искренне не понимал, что такого плохого он сделал, — рассказывал старший следователь Александр Стародубцев. — Говорил, что и сам воспитывался в строгости и считал правильным так же воспитывать своего пасынка. Но в итоге полностью признал вину и раскаялся.

Пока шло следствие над Анатолием Водорезовым, Ольга Шкурко, не принимавшая мер к защите своего сына от издевательств сожителя, была лишена родительских прав и в июле 2016 года осуждена к исправительным работам в связи с ненадлежащим исполнением обязанностей по воспитанию мальчика. Говорят, сожалеть о случившемся она стала, только узнав, что больше не будет получать пособие на детей, а вместо этого ей теперь придется платить алименты. Младшая дочь Ольги оказалась в Доме малютки, а Андрюша попал в приемную семью. На суде его интересы представляли уже новые родители. Правда, гражданский иск заявлять не стали.

Приговором Ряжского районного суда 16 сентября 2016 года отчим-изверг был осужден к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Приговор в законную силу не вступил.

Имена участников событий изменены.