По кошачьим следам

— Игорь Викторович, что стало для вас неожиданным на фестивале этого года?
— Сюрпризы были. Например, мы планировали, что коллективы — обладатели Гран-при прошлых лет, соберутся на 25-летие. А они изъявили желание приехать в этом году. Трудно сказать, с чем это связано, но я думаю, в первую очередь с тем, что многие из них последний раз на фестивале были 2-3 года назад.
— О каких коллективах идёт речь?
— Это уже трёхкратный обладатель Гран-при ‘эстрадный балет «Экситон» из Ульяновска, театр музыки и танца «Щелкунчик» и шацкий театр танца «Огни». Причём «Огни», что называется, влезли в последний вагон — они решили участвовать за три дня до начала «Чёрного кота», так как еле успели с новыми костюмами. Эти три коллектива задавали тон фестивалю, основная борьба разворачивалась между ними, плюс группа свободной хореографии «ДисТанцы-Я» из Калуги и театр пластических миниатюр «Стиль» из Санкт-Петербурга.
— Калужане и петербуржцы тоже принимали участие в фестивале не в первый раз?
— Если бы калужане в прошлом году привезли программу этого года, то победа, возможно, и тогда была бы за ними. Если говорить о «Стиле», то и они не новички. Но прежде они были юны, а сейчас сменили направление хореографии, стали более организованными и жёсткими на сцене, структурно выверенными по стилю.

— Насколько на «Чёрном коте» можно предсказать, кто станет победителем?
— Интернет пестрит информацией о том, что всё куплено. Несмотря на то, что при подсчёте голосов присутствуют априори не ангажированные иногородние наблюдатели, кому-то всё равно хочется верить в предсказуемость результата. Но я к этому отношусь уже спокойно.
— При определении овации зала в расчёт принимаются?
— Овации не являются критерием. На сцену могут выйти, условно говоря, два брутальных юноши, и женская часть зала обеспечит бурный приём, равно как и зрители-мужчины обрушат гром аплодисментов на выступающих девушек в открытых костюмах. Нередко овации — дело рук не зрителей, пришедших по билетам, а участников фестиваля, которые находятся в зале, то есть тех, кто не имеют права голоса.

— Меняется ли с годами аудитория фестиваля?
— Она меняется даже в ходе фестиваля. Я всегда объясняю руководителям коллективов-участников фестиваля: в пятницу и в воскресенье выступать придётся перед принципиально разными аудиториями, и то, что пройдёт на ура в первый день, может не иметь такого же успеха в третий. Кроме того, сформировалась публика, которая ходит на определённые стили и направления. Например, первый день традиционно посвящён рок-н-роллу и клубному танцу. В этом году получилось так, что номинация «Рок-н-ролл» оказалась очень сильной. За последние 8-9 лет мы впервые поменяли местами отделения — сначала был клубный танец, а потом рок-н-ролл. Так, после первой номинации треть зала встала и ушла.
— Что за прошедшие 24 года изменилось кардинально, а что осталось прежним?
— Осталось только зрительское голосование, всё остальное полностью поменялось. Первые годы фестиваля нельзя сравнивать с сегодняшним днём, как нельзя сравнивать телегу с современным автомобилем.
— А как же тот «дворовый» дух фестиваля, который дорог многим постоянным поклонникам «Чёрного кота»?
— Он никуда не делся. Ведь мы не отказываем в участии дворовым танцевальным командам, такие коллективы мы очень любим, и их по-прежнему немало на каждом «Чёрном коте».

— Как «Чёрному коту» удалось пережить все экономические перипетии, постигшие отечественную экономику за почти четверть века, и не только сохраниться, но и выйти на новый уровень?
— Да уж, начинали мы еще при коммунистах… Были времена, когда за первое место в номинации награждали тортом, и это считалось очень неплохим подарком. На определённом этапе развития фестиваля на него обратило внимание руководство области и города, которые и поныне оказывают существенную поддержку «Чёрному коту». Большую роль сыграли постоянные партнёры — коммерческие предприятия и предприниматели. Например, полиграфическая фирма «Ритак», Лев Сафонов, на ранних этапах нам здорово помогал Юрий Федченко (торговая марка «Русская зима»), фирма «Мартер», потом к нам присоединилась компания «Спаркс». Плотно работали с МТС и группой компаний «Единство». Последние «Коты» — это стабильное партнёрство со страховой группой «Страж» и институтом «Промгражданпроект». Каждый год появляются новые спонсоры. Но среди «долгожителей» я хотел бы отметить рязанского предпринимателя, который в разное время представлял разные компании, но вот уже двадцать лет является постоянным партнёром и другом фестиваля — это Андрей Халфин. Это вообще удивительный случай.
— В смысле?
— Так получилось, что с Андреем Халфиным мы познакомились двадцать лет назад — именно как с партнёром «Чёрного кота». И уже потом стали близкими друзьями, причём дружим по сей день. Применительно к «Чёрному коту», это очень показательно. Потому что фестиваль притягивает к себе неравнодушных людей, благодаря которым, в конечном счёте, и развивается.

— Партнёры фестиваля имеют какие-нибудь преференции?
— Маленькая зарисовка на эту тему: для каждого официального партнёра мы выделяем 4-6 билетов. Все знают, что билетов на всех желающих попасть на фестиваль не хватает, потому что Дворец молодежи рассчитан лишь на 600 мест. При этом и поэтому наши партнёры нередко отказываются от положенных им «льгот». Например, тот же Андрей Халфин за те двадцать лет, в течение которых он оказывает финансовую помощь «Чёрному коту», только один или два раза взял билеты для кого-то из своих близких.
— Сейчас фестиваль может прожить без спонсорской помощи?
— Мы сможем провести фестиваль даже в том, случае, если у нас не будет ни одного спонсора. Организационные потребности сегодня обеспечивает государственная поддержка «Чёрного кота», в первую очередь, это управление по делам молодёжи правительства Рязанской области, которое возглавляет Елена Буняшина, а также городские управления образования и культуры. Гран-при учреждает мэр Рязани, благодаря поддержке региональных СМИ «Чёрный кот» имеет хорошее продвижение. Но это хлеб. А масло фестивалю дают именно партнёры. Благодаря им мы можем делать много дополнительных шагов в интересах коллективов-участников. Например, предоставляем очень доступные условия проживания, включающие комплексное питание, организуем вечерний досуг, обеспечиваем сувенирной продукцией, футболками, не экономим на оформлении сцены и звуке. Всё это возможно потому, что у нас есть спонсорская помощь.

— «Чёрный кот» — доходное мероприятие?
— Фестиваль позволяет оплатить труд тех, кто на нём работает. Например, когда-то волонтёры работали просто потому, что им было интересно быть причастными к фестивалю, а сейчас они получают вознаграждение. Но у меня, например, нет «Мерседеса», и я не живу в апартаментах, равно как и Николай Плетнёв. «Чёрный кот» — это не бизнес.
— Что ждать зрителям к 25-летию фестиваля?
— Пока для меня самого это загадка. Но судя по предварительным переговорам с возможными участниками юбилейного «Чёрного кота», замес из коллективов должен получиться интересный. Конечно, надеюсь, что и новичков будет немало.