Несколько рязанских семей рискуют остаться без крыши над головой
Несколько семей в Рязанском районе рискуют остаться без крыши над головой остаются, пишет ГТРК «Ока». На самом деле, крыша есть, но дом в селе Новосёлки трещит по швам, жить там нельзя. Собственника у квартир нет, поэтому, чтобы попасть в программу по переселению, местные власти заставляют жильцов приватизировать трущобы.
Совхозный барак — конца пятидесятых годов прошлого века — это было временное жильё для доярок и механизаторов, но совхоз уже давно развалился, а в бараке всё ещё живут — латая трещины и надеясь на помощь. Один из жильцов — Виктор собирался делать пристройку, но планы рухнули вместе с соседским потолком.
— С той стороны, как потолок упал и трещины пошли от него, и я бросил всё это, будем ждать лучших времён, — говорит жилец дома №3 по улице Вишнёвой Виктор Татарников.
Две квартиры уже нежилые, при этом одна из них стала пристанищем бездомных, другая забаррикадирована обломками. Крыша дома угрожающе трещит.
— У нас рухнул потолок. Я спасала свою дочь. Это было ночью — выносила на руках. После этого сделали ремонт и жили дальше, но сейчас уже невозможно, — рассказывает жительница дома №3 по улице Вишнёвой Наталья Юдина.
Дом аварийный, но власти не желают признавать этот факт более двух лет. Жильцы заказали независимую экспертизу и специалисты подтвердили — износ конструкций составляет 72%. Но оказалось, что расселение в рамках госпрограммы невозможно, у большей части дома нет хозяина, приватизированы лишь две квартиры из шести, остальные Дядьковское поселение за все эти годы так и не приняло на баланс, несмотря на предписание жилищной инспекции.
— Нам говорят надо приватизировать, а что мы должны приватизировать вот это шлак, песок, непонятно что. И мы приватизируем, и это будет нашей собственностью, а нам потом что скажут — ваша собственность вы, что хотите то и делайте с этим, — недоумевает жительница дома №3 по улице Вишнёвой Светлана Абрамова.
По неофициальным данным, в настоящее время готовятся документы на четыре бесхозные квартиры, чтобы придать им статус муниципальных. Эта процедура настолько долгая, что у жильцов только через год появится шанс только попасть в программу расселения, а доживёт ли дом до этого времени, никто не берётся судить.
Совхозный барак — конца пятидесятых годов прошлого века — это было временное жильё для доярок и механизаторов, но совхоз уже давно развалился, а в бараке всё ещё живут — латая трещины и надеясь на помощь. Один из жильцов — Виктор собирался делать пристройку, но планы рухнули вместе с соседским потолком.
— С той стороны, как потолок упал и трещины пошли от него, и я бросил всё это, будем ждать лучших времён, — говорит жилец дома №3 по улице Вишнёвой Виктор Татарников.
Две квартиры уже нежилые, при этом одна из них стала пристанищем бездомных, другая забаррикадирована обломками. Крыша дома угрожающе трещит.
— У нас рухнул потолок. Я спасала свою дочь. Это было ночью — выносила на руках. После этого сделали ремонт и жили дальше, но сейчас уже невозможно, — рассказывает жительница дома №3 по улице Вишнёвой Наталья Юдина.
Дом аварийный, но власти не желают признавать этот факт более двух лет. Жильцы заказали независимую экспертизу и специалисты подтвердили — износ конструкций составляет 72%. Но оказалось, что расселение в рамках госпрограммы невозможно, у большей части дома нет хозяина, приватизированы лишь две квартиры из шести, остальные Дядьковское поселение за все эти годы так и не приняло на баланс, несмотря на предписание жилищной инспекции.
— Нам говорят надо приватизировать, а что мы должны приватизировать вот это шлак, песок, непонятно что. И мы приватизируем, и это будет нашей собственностью, а нам потом что скажут — ваша собственность вы, что хотите то и делайте с этим, — недоумевает жительница дома №3 по улице Вишнёвой Светлана Абрамова.
По неофициальным данным, в настоящее время готовятся документы на четыре бесхозные квартиры, чтобы придать им статус муниципальных. Эта процедура настолько долгая, что у жильцов только через год появится шанс только попасть в программу расселения, а доживёт ли дом до этого времени, никто не берётся судить.