Ока стремительно мелеет
Уровень Оки понизился настолько, что на некоторых участках не могут пройти суда. Причины ухода воды не только в жаркой и засушливой погоде. Экологи утверждают: в регионе исчезают так называемые водозащитные леса, сообщает ГТРК «Ока». Всего 10 лет назад по Оке ходили теплоходы, а теперь в некоторых местах по ней рискнёт проплыть разве что моторная лодка. Причинами обмеления многие называют сегодня засушливую погоду, но опытные лесничие предупреждали об этом ещё задолго до аномальной погоды. И совсем по другой причине.
Запрет на вырубку водозащитных лесов ввёл ещё Пётр I, ведь они питают реки и озёра страны. Сегодня только в Рязанской области к водозащитным лесам относят пятую часть всех массивов — это около 200 тысяч гектаров. Хотя в законе оставлена лазейка: выборочная рубка всё-таки возможна. Вот только следить за тем, в какой степени она выборочна, некому. По словам Сергея Синцова, заместителя министра лесного хозяйства Рязанской области, проблема в нехватке людей. Раньше в лесхозе было 200 человек, а сейчас всего 20. Раньше в лесхозе проводили и уход, и посадку, и охрану от пожаров, и следили за вырубкой леса, а сегодня остались только функции по управлению и контролю.
Контроль новых управленцев леса таков, что даже недалеко от Рязани не только огромные площади сожжённых, но и откровенно захламленных лесных массивов. Появились в области и новоиспечённые арендаторы этих богатств, главная цель которых — прибыль. Сергей Синцов поделился, что бывает, когда организации выигрывают аукцион, а у них нет ни знаний, ни опыта. При выявлении незаконных вырубок лесхоз привлекает их к административной и даже к уголовной ответственности. Есть и штрафы от одной до 50 тысяч рублей. Но какие штрафы могут компенсировать вырубку водозащитных лесов, если для их восстановления необходимо ни много ни мало: 80-100 лет, а Ока стремительно мелеет уже сегодня. Целенаправленной программы по сохранению Оки и восстановления водоохранных лесов вокруг неё нет. Сейчас главная задача — восстановить сгоревший лес. Это, в свою очередь, повлечёт и восстановление водного баланса Оки.
Запрет на вырубку водозащитных лесов ввёл ещё Пётр I, ведь они питают реки и озёра страны. Сегодня только в Рязанской области к водозащитным лесам относят пятую часть всех массивов — это около 200 тысяч гектаров. Хотя в законе оставлена лазейка: выборочная рубка всё-таки возможна. Вот только следить за тем, в какой степени она выборочна, некому. По словам Сергея Синцова, заместителя министра лесного хозяйства Рязанской области, проблема в нехватке людей. Раньше в лесхозе было 200 человек, а сейчас всего 20. Раньше в лесхозе проводили и уход, и посадку, и охрану от пожаров, и следили за вырубкой леса, а сегодня остались только функции по управлению и контролю.
Контроль новых управленцев леса таков, что даже недалеко от Рязани не только огромные площади сожжённых, но и откровенно захламленных лесных массивов. Появились в области и новоиспечённые арендаторы этих богатств, главная цель которых — прибыль. Сергей Синцов поделился, что бывает, когда организации выигрывают аукцион, а у них нет ни знаний, ни опыта. При выявлении незаконных вырубок лесхоз привлекает их к административной и даже к уголовной ответственности. Есть и штрафы от одной до 50 тысяч рублей. Но какие штрафы могут компенсировать вырубку водозащитных лесов, если для их восстановления необходимо ни много ни мало: 80-100 лет, а Ока стремительно мелеет уже сегодня. Целенаправленной программы по сохранению Оки и восстановления водоохранных лесов вокруг неё нет. Сейчас главная задача — восстановить сгоревший лес. Это, в свою очередь, повлечёт и восстановление водного баланса Оки.