200 лет назад: бой за Кобрин, Ряжский полк

В конце июля 1812 года по новому стилю Наполеон продолжал свое наступление, основные две армии Российской империи отходили к Смоленску.

В конце июля 1812 года по новому стилю Наполеон продолжал свое наступление, основные две армии Российской империи отходили к Смоленску. Но в это время на правом фланге завоевателей активизировалась 3-я русская армия генерала Тормасова (портрет – ниже слева). По численности солдат (43 тысячи человек) она почти равнялась с армией Багратиона.
В составе 3-й армии находился Ряжский пехотный полк под командой майора Кильхена (его знамя – на правой иллюстрации, вместе со знаменем Рязанского пехотного полка).

  

Против Тормасова действовали австрийские и саксонские союзники Наполеона. Точнее, должны были действовать. Но австрийскими частями руководил князь Шварценберг – давний союзник русских и противник Наполеона на протяжении трех войн. Так вот, Шварценберг, которого император послал помогать Наполеону, действовал так осторожно, что за полгода не вступил с русскими почти ни в один крупный бой, переложив это бремя на плечи саксонцев. А саксонцами командовал французский генерал Ренье, вот он-то в основном и старался сражаться. Противник ждал нападения русских то ли на Брест-Литовск, то ли на Пинск, поэтому группировался между этими городами. Одна из их бригад, под командованием генерала Кленгеля, стояла в Кобрине. От тех времен в старой части Кобрина почти ничего не осталось. Правда, на паре улиц есть дома XIX века.

Так как два полка генерала Щербатова 24 июля заняли Брест, саксонцы приготовились к нападению оттуда, и уже стали укрепляться к западу от города. Но тут внезапно с юга, через леса, подошли главные силы Тормасова. Утром 27 июля казачьи отряды принялись скакать вокруг построившегося противника, отвлекая его внимание. В это время с двух сторон на Кобрин пошла русская пехота. Генерал Кленгель хотел прорваться на северо-восток, но на дороге в Пружаны показалась русская кавалерия. Саксонцы вернулись в Кобрин и засели в домах, отражая атаки русской пехоты. Тормасов к 9 часам утра подтянул артиллерию и стал расстреливать деревянные дома. Весь город загорелся. Побежали спасаться мирные жители – кто с вещами, кто в одном нижнем белье. По полям разбегались перепуганные коровы и лошади. После боя из 630 домов в городе уцелело только 69. К полудню остатки бригады саксонцев сдались на берегу реки Мухавец, у Кобринского замка, до наших дней не сохранившегося. Сейчас в этом месте стоит памятник победившим войскам Тормасова. На монументе висит мемориальная доска, в которой указано, что Ряжский пехотный полк (в который набирались рекруты с юга Рязанской губернии) принимал участие в этом бою. Вообще-то он даже захватил две пушки противника.

  

Список офицеров полка, фамилии которых сохранились для потомков, лежит в этом файле. В бою русские потеряли 77 человек, еще 180 человек было ранено. У противника было примерно по 2 тысячи погибших и пленных. В 2012 году в паре сотен метров от памятника, в Кобринском музее, устроили инсценировку событий 1812 года. Все это – на фоне экспозиции наполеоновских времен.

  

А на два дня раньше Кобринского сражения, 25 июля 1812 года, 1-я русская армия задержала французов в бою при Островно, около Витебска.

  

Там отличился генерал Остерман-Толстой, рязанский помещик. Его фраза "Стоять и умирать!" (в ответ на вопрос, что делать под огнем французской артиллерии) в истории теперь осталась, видимо, навсегда. Одни ее считают проявлением воинского духа, другие – проявлением жестокости полководца.