Средство Макропулуса от Елены Панькиной

Однако в случае с Еленой Панькиной, учителем начальных классов рязанской школы №40, в этом нет необходимости. Действительно, если прогуляться с Еленой Викторовной по улицам Приокского поселка, можно убедиться, что здесь ее знает практически каждый. Наверное, в этом нет ничего удивительного – тридцать лет она проработала в одной и той же школе. К сожалению, у автора статьи с детских лет напряженные отношения с математикой, а то бы он подсчитал, сколько поколений жителей Приокского постигали первые школьные премудрости под руководством Елены Викторовны Панькиной.

Есть некий час – как сброшенная клажа:
Когда в себе гордыню укротим.
Час ученичества, он в жизни каждой
Торжественно неотвратим.
(М. Цветаева, «Час ученичества»)

Мне уже приходилось писать об учителях, и я на собственном опыте знаю, насколько это непросто. Всерьез говорить об этой профессии, анализировать «болевые точки» российского образования, пытаться разобраться в истоках педагогического призвания? Не думаю, что это будет интересно большинству читателей. Куда проще вспомнить парочку слезливых историй, подпустить медоточивой патоки комплиментов (естественно, вполне заслуженных) и таким образом отметиться очередной статьей на школьную тему. И это при том, что данная профессия, без всякого преувеличения, требует такой стойкости и мужества, которой может позавидовать любой спецназовец. Нет, правда, всем, кто проработал школьным учителем более десяти лет, тем, кто выстоял в лихие девяностые, пережил многочисленные образовательные реформы, я бы давал если не Звезду Героя, то совершенно точно – орден Мужества.

Первое сентября 1967 года. Как давно это было… В другом веке, в другой стране с гордым названием СССР. Начищенная медь духового оркестра с прославленного завода «Красное знамя». Накрахмаленные банты и кружевные фартучки. Трогательные чубчики на стриженых мальчишеских головах. Астры и хризантемы в детских сжатых кулачках. Валентина Александровна Нечаева. Первая учительница 1-го Д. Наша с Леной Панькиной первая учительница. На ее уроках не было методических открытий, да и не стремилась Валентина Александровна к педагогическим новшествам. Скорее всего, и не задумывалась о них. Просто теплота и любовь, исходившие от нашей первой учительницы, сами по себе были лучшим уроком. Что, казалось, мы могли понимать в свои неполные десять лет? А вот поди ж ты – сколько лет прошло, а держится наш 1-й Д, не забывает перезваниваться и встречаться. Есть среди нас известные врачи, строители и музыкальные работники. Инженеры, продавцы и директора. А еще есть Лена Панькина – учительница начальных классов рязанской школы №40.

Высокий час, когда сложив оружье
К ногам указанного нам – Перстом,
Мы пурпур Воина на мех верблюжий
Сменяем на песке морском.

«Ну конечно, начнешь вспоминать, как мы с тобой в первом классе сидели за одной партой и что ты еще тогда почувствовал мои педагогические таланты», – говорит моя одноклассница. Разговор с ней явно не складывался. Ну ни в какую не хотела Елена Викторовна становиться героиней статьи.

Ученики... С ними Елена Панькина каждый раз возвращается к началу и вновь проходит по ступеням взросления

«Да нет, Лена, зачем же я всякую ерунду буду писать? – возражаю я. – Ничего я тогда не почувствовал. Если бы мне кто-то сказал, что ты посвятишь всю свою жизнь обучению малышни, никогда бы не поверил». Чистая правда. Лена Панькина – учительница начальных классов? Да не смешите меня… Никогда в жизни! Кто угодно, но только не она! Ну никак не вписывалась моя темпераментная одноклассница с ее бьющим через край максимализмом в устоявшийся образ первой учительницы. Там ведь терпение нужно титаническое. Всепонимание и очень часто – всепрощение. И только гораздо позже я понял, насколько обманчивы стереотипы.

О, этот час на подвиг нас – как Голос
Вздымающий из своеволья дней!
О, этот час, когда как спелый колос
Мы клонимся от тяжести своей.

Обычно об учителях принято писать к определенной дате. Школьная тема становится злободневной к Первому сентября или ко Дню учителя. Потом праздники проходят, и за суетой кажется, что ничего такого значимого в этих разговорах не было. Наша рязанская жизнь практически ежедневно подбрасывает куда более эффектные сюжеты. Но с Леной особый случай. Тут, на мой взгляд, спрятан ключик к пониманию профессии. Возможно, поэтому снова и снова возвращаюсь к записям в своем рабочем блокноте.

– Лена, а почему ты так и осталась работать с самыми младшими? – спрашиваю я.
– А почему это тебе кажется странным? Это моя любимая работа, и никакой другой мне не нужно, – парирует Елена Викторовна.
Потом я и сам задавал себе этот вопрос: а почему, собственно, считается, что учитель начальных классов – удел людей, полностью не реализованных в педагогической профессии? Откуда этот стереотип, эта снобистская уверенность, что университетский профессор – куда более престижно, чем школьный учитель, тем более не предметник, а человек, вводящий нас в мир первых серьезных вопросов? Потом, как мне кажется, понял… Если быть до конца честным, то, наверное, это от того, что в глубине души точно знаешь – сам бы так ни за что не смог. Ни за какую зарплату (а зарплата тут, после всех многократно обещанных повышений, слезы, и говорить стыдно). Ну не может быть, чтобы человеку нравилось каждый день приходить в класс, где его ждут тридцать совершенно неуправляемых «бандитов». Как с ними разговаривать? О чем?

«Разговаривать с ними можно обо всем. Нет, серьезно, я думаю, что практически нет тем, на которые я бы не смогла говорить со своими учениками. Закрытых тем… Другой вопрос – как разговаривать? Точно так же, как со взрослыми. Только честнее. Они ведь чувствуют малейшую фальшь. Начнешь лукавить, пусть даже чуть-чуть, и сразу понимаешь – класс теряет внимание. Ты им становишься неинтересен», – делится сокровенным моя одноклассница.

И колос взрос, и час веселый пробил,
И жерновов возжаждало зерно.
Закон! Закон! Еще в земной утробе
Мной вожделенное ярмо.

Дети первых монгольских космонавтов и членов правительства учились русскому языку у Елены Панькиной

Надо сказать, что знаменитые строки Марины Цветаевой все время вертелись в голове во время разговора с одноклассницей. Счастлив человек, осознавший свое призвание. Но и несчастен одновременно. Во всяком случае, когда речь идет о школьной педагогике. Тут нужно отдавать себя полностью и без остатка.

У педагога, призванного на это служение, в абсолютном большинстве случаев не бывает счастливой жизни вне профессии. И увлечений других не бывает… Моя одноклассница в этом смысле вполне типичный случай. Нет, она пыталась изменить предопределенность – уезжала из Рязани. Работала в Монголии, в престижнейшей школе Улан-Батора. Учила детей членов правительства и первых монгольских космонавтов. И все равно вернулась в Рязань, в свою семью, в родную школу № 40. Час ученичества… Чем раньше он наступает, тем лучше. И тут многое зависит от того, кто ведет с тобой этот первый разговор о мире и твоем месте в нем.
– Учитель начальных классов должен быть универсален. Он не может позволить себе такую роскошь, как специализация. Ты должен быть готов к любому вопросу. По любой теме. Из любой области знаний. И не ответить просто не имеешь права, – продолжает Елена Викторовна.

– Лена, а не устала за тридцать лет?
– Нет. Сегодня ко мне приводят своих детей ребята, которые сами когда-то пришли в мой первый класс. Может, это звучит банально, но с ними я вновь начинаю все сначала, «перескакиваю» в иной возраст и снова прохожу по ступенькам взросления. Вот такой рецепт вечной молодости. Мое личное средство Макропулуса.

Час ученичества! Но зрим и ведом
Другой нам свет – еще заря зажглась.
Благословен ему грядущий следом
Ты – одиночества верховный час!

Кто сказал, что первый учитель должен быть этаким сладеньким добрячком, который постоянно гладит по головке? Возможно, методика добра и любви и заключается в том, чтобы вместе с учителем эти маленькие человеки постигали главное – путь к цели, путь к истине, который не бывает легок и прост. И опять на ум приходят цветаевские строки:

Я учу – губам полезно
Раскаленное железо,
Бархатных ковров полезней
Гвозди молодым ступням.
А еще в ночи беззвездной
Под ногой – полезны бездны!

Мы вышли на школьный двор сделать фотографию. Ленкин класс носился под деревьями, и казалось, никто и ничто не может привести этих визжащих, хохочущих, кричащих пацанов и девчонок в божеский вид. Однако моя одноклассница как-то очень негромко и спокойно сказала: «Ребята, подойдите ко мне, пожалуйста». И они моментально встали рядом со своей первой учительницей, словно подпирая ее своими детскими плечами. И почему-то комок подступил к горлу. И вспомнился наш с Ленкой 1-й Д и как мы фотографировались рядом с Валентиной Александровной Нечаевой около школы. «Наш курс был первым на только что открывшемся факультете начального образования в Рязанском пединституте, – резюмирует моя собеседница. – И знаешь, за эти годы практически никто не ушел из профессии… Так что не понимаю, чему ты удивляешься?».

Подготовил Михаил Колкер