Пасха в советское время

Праздник Пасхи отмечали во все времена, даже когда это было опасно и трудно. О том, как встречали Светлое Христово Воскресение в советские годы, вспоминает почетный настоятель Вознесенского храма города Рязани протоиерей Анатолий Васильевич Лазарев.

«Верую!» и «Катюша»
Для православных это были тяжелые времена: сплошные провокации со стороны светской власти. Молодому семинаристу Московской духовной академии Анатолию Лазареву навсегда врезалась в память одна из пасхальных служб в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре, в стенах которой размещалось учебное заведение.
— Помню, к нам приехала целая электричка безбожников, молодых людей, студентов факультета научного атеизма, которые намеревались сорвать крестный ход. В храме устроили качку, включили транзисторы, запели «Катюшу», — вспоминает отец Анатолий. — Протодиакон с народом поет «Верую!», а они — свое. Это были времена сразу после правления Хрущева. Потом коммунистический бум немного поутих и к верующим стали относиться более-менее спокойно.

Дети прятались в алтаре и у певчих
В Рязань Анатолий Васильевич приехал служить в 1977 году по приглашению владыки Симона, который являлся его духовным наставником и учителем Московской духовной школы. Год прослужил в Сасове, а потом был переведен в собор Бориса и Глеба, один из двух действовавших в то время в Рязани православных храмов (вторым была церковь на Скорбященском кладбище, — прим. ред.). К тому времени Анатолий Лазарев был уже семейным священником.
— Конечно, самый радостный в году праздник — Пасху — мы стремились встретить всей семьей в храме, — рассказывает отец Анатолий. — Но сделать это было не так-то просто. Храм окружался кордоном милиции и дружинников, которые делали вид, что охраняют территорию от пьяных, а на самом деле «сортировали» народ. Детей в храме не должно было быть. Если вдруг такое случалось, родителей тут же брали «на заметку». Молодежь также не пускали: ни под каким предлогом. А старичков — тех, пожалуйста, с них что взять, свой век уже отжили. Одним словом, представители светской власти делали все для того, чтобы угнетать православную веру и держать в загоне православных людей.

Своих детей отец Анатолий провозил в храм по-хитрому, на заднем сиденье в машине соседа. А в самом храме сына «прятал» в алтарь, куда никто не заходил с проверками, а дочку отправлял к певчим. Кстати, чтобы сами певчие попали в храм, их приходилось встречать у ворот и объяснять дружинникам, что нужно пропустить, иначе служба сорвется.

Три литургии в одну ночь
И вот, наступает праздник Пасхи, из дверей храма Бориса и Глеба выходит крестный ход.
— Впереди пономари со свечами, дьяконы с кадилами, затем духовенство, — рассказывает отец Анатолий. — Выходим и видим: все прилегающие улицы запружены народом, конца и края не видно, гул, шум, крики... Люди душой понимали, что день-то — святой! И тянулись, шли в храм Божий. А их туда не пускали. Вот они около храма стояли, радовались. Ведь большинство рязанцев все равно были крещеные, редко кто некрещеный. Генетическая память подсознательно привела их в Святую ночь к церкви.

После крестного хода начиналась Пасхальная заутреня. Конечно, всех желающих храм вместить не мог, но владыка Симон поступал мудро. В этот день по его благословению совершались три литургии: ночная, в 6.00 и в 9.00 часов.

«Весенние кексы»
Традиционно в Великую субботу накануне Пасхальной ночи в храме освящали куличи. В те годы испечь кулич могли себе позволить единицы.
— Это сегодня у нас есть различная бытовая техника, а были времена, когда не у всех и мелись газовые духовки, — вспоминает отец Анатолий. — Но выход из положения находился: как раз к Пасхе в магазинах появлялась особая выпечка под названием «Весенний кекс». По сути это и были куличи.

Освящение проходило с восьми утра до восьми вечера. На улице и в крестильном храме святых Иоакима и Анны стояли столы. Народ проходил непрерывной чередой с крашеными яичками, куличами и пасхами. Священники служили непрерывно по часам, сменяя друг друга.

Евангелие переписывали от руки
В советские времена православная вера держалась в основном на людях преклонного возраста. Эти люди знали церковные порядки и соблюдали их. Старшее поколение постилось, а молодежь — в зависимости от воспитания. Соблюдать пост во времена очередей дефицита было достаточно сложно. Не каждый городской житель имел соответствующие запасы: огурчики, помидорчики, капусту.
— Нам, избалованным обилием продуктов и разносолов на полках современных магазинов, этого не понять, — рассказывает наш собеседник. — Сегодня поститься легко: в любом супермаркете, пожалуйста, вам — и винегрет, и грибочки, и фрукты-овощи. А в советские времена нужно было проявить действительную твердость. Тяжело обстояло дело и с духовной литературой. Первое Евангелие было издано на моей памяти, в 1959 году. Конечно, ограниченным тиражом.

Потребность помолиться, почитать была, а литературы не было. Молитвословы и акафисты, даже Евангелие многие переписывали от руки. Если человек желал причаститься, но не имел возможности почитать положенного Правила, его допускали к Причастию, посоветовали найти нужную литературу, если есть желание и дальше вести духовную жизнь. Да, сложные были времена. С Божией помощью мы их пережили.