Штучный товар

Подробности о борьбе с коррупцией в Рязанской области рассказал заместитель начальника регионального УВД по экономической безопасности, полковник милиции Сергей Кабашов.

— Сергей Викторович, какова статистика по коррупционным делам в текущем году в Рязанской области?

— За пять месяцев было зафиксировано 1215 преступлений совершенных в сфере экономики, что на 8% ниже показателя прошлого года. Всего к ответственности было привлечено 392 лица. При этом налоговых преступлений стало меньше в разы — всего 56 года, по которым было привлечено 25 граждан

— Почему?

— Эти преступления — штучный товар. Как правило, преступники придумывают изящные и хорошо скрытые формы ухода от налогов. Такого разнообразия юридических схем нет, наверное, ни в одном из видов правонарушений. В данном случае борьба ведётся сразу по нескольким фронтам. По закону, проверку налоговой отчётности предприятия осуществляет ФНС. Если у них возникают вопросы, они передают документы нам. В случае появления «зацепки» или «промаха» в очередной серой схеме, за такое предприятие берутся уже и прокуратура, и следственный комитет, и ФСБ. Цель оправдывает средства — в большинстве случаев преступники нарушают закон не из-за десяти или ста тысяч рублей. Суммы исчисляются миллионами, которые не дополучает бюджет государства, а следовательно, и мы с вами, как его граждане.

— С коррупционными делами полегче?

— Отнюдь. Все они сложные. И к тому же их ощутимо больше, чем налоговых. Они также считаются штучным товаром — не зря коррупционные преступления выделены в Уголовному кодексе в отдельную главу, согласно которой преследуются законом не только факты получения взяток, но и дача взяток, а также попытки подкупа должностных лиц.

— Так в чём именно состоит сложность?

—Дело в том, что для того чтобы обвинить кого-то в получении или даче взятки, её необходимо зафиксировать. Сразу же возникает вопрос доказанности вины, который в проблеме борьбы с коррупцией — один из краеугольных. Всегда нужны веские доказательства вины подозреваемого, а в коррупционных делах эти доказательства вообще должны быть неоспоримы. Как правило, для этого приходится разрабатывать многоходовые операции: ведь даже самые отпетые коррупционеры, которые, как говорят, «никого и ничего давно не боятся», факт требования или получения на каждом углу не афишируют.

— В последнее время прошла череда крупных задержаний. К ответственности были привлечены и руководители муниципальных образований, и врач, и педагог, в настоящее время прокуратурой проводиться проверка деятельности одного из региональных министров. Может подумать, что когда вдруг всё сразу — это не случайно.

— Если кто-то думает, что мы хотим показать свою напряжённую работу или выполняем чей-то «заказ», это не так. Просто приведённые вами дела пришли к свому логическому завершению, и стали широко освещаться в прессе. Вспомните прошлый год: руководитель областного ДОСААФ, преподаватель РВАИ, председатель военно-врачебной комиссии и ещё ряд имен. Да, и позапрошлый год был не менее урожайный в этом плане, хотя бы стоит отметить задержание ряда преподавателей РГМУ и уголовное дело в отношении ректора, которое сейчас слушается в суде. Громкие дела становятся таковыми под натиском общественного интереса, интереса СМИ. Мы же не различаем, кто нарушил закон — врач или министр, у нас другая задача — мы боремся с нарушением закона.

— Тем не менее, многих кто берёт взятки общество оправдывает, да и сами россияне давать уже вполне привыкли.

— Согласен, стоит признать, что в современном обществе довольно к взяткам лояльное отношение. Многие считают, что давать и брать взятки — это в порядке вещей. Я думаю, это неправильный подход, ведь если бы его не было, нам бы не приходилось «бить по хвостам». Зачастую к нам обращаются в тех случаях, когда мошенничество уже произошло, взятка результата и с дававшего требуют ещё и больше. Тут стоит упомянуть и о подставных фирмах, которые экономике страны принесли очень много вреда. Их деятельность завязана на откатах, взятках и мошенничестве — достаточно вспомнить только набившие оскомину рязанские дороги. Впрочем, проблема подставных фирм типична для многих регионов России. Это юридическая лазейка, и ей просто пользуются недобросовестные граждане. Но тут палка о двух концах — если бы не было предложения, не было бы и спроса. Иначе говоря, пока такой способ украсть деньги будет существовать, его будут использовать.

— А интересно, к милиции обращаются с просьбой проверить ту или иную фирму, которая участвует в конкурсе или аукционе?

— Конечно, нет. Все же грамотные: проводят конкурсы, аукционы, всё у них вроде как законно, и на нашу информацию, что за конкретной фирмой нет ни гроша, предпочитают не обращать внимания. И только потом, когда дело становиться «громким», когда уже растрату невозможно, бегут в милицию. Вряд ли это правильно. Так что все подобные преступления на совести тех, кто принимает решения на конкурсах, тендерах и аукционах.

— Как человек, который «в теме», можете что-то посоветовать по поводу работы с фирмами-однодневками?

— Всё просто: к тендерам, конкурсам и аукционам нужно допускать только те фирмы, которые уже не первый год работают в своей сфере. Ввести что-то наподобие «трудовой книжки» фирмы, в котором должно отмечаться, сколько успешных заказов и за какое время она уже выполнила. Это должно стать хорошей страховкой.

— А что посоветуете по борьбе с коррупцией?

— Рекомендую сразу обращаться в милицию и не давать взятки. У нас всё анонимно: можно сообщить о факте коррупции не только, лично посетив УВД, но и по телефону и на официальном сайте УВД, где есть специальная форма для обращений граждан. Хочу отметить, что множество подобных обращений уже обернулись уголовными делами. К сожалению, некоторые из них касались сотрудников милиции, но, несмотря на это, закон один для всех.