Звуки, рождающие праздник

Музыка в цирке — это обязательный атрибут любого представления на арене. Кто бы ни вышел на цирковой ковёр — клоуны, акробаты, жонглёры, дрессировщики, — их всегда сопровождает музыка. Но задумывались ли вы, кто создаёт для нас эту особую атмосферу цирка? В Рязанском цирке — всего лишь дюжина музыкантов во главе с дирижёром Владимиром Иконниковым, которые вот уже три десятка лет каждое представление приветствуют зрителей с оркестрового балкона.

Трамплин для тромбона
— Если взять самых именитых рязанских музыкантов, то вы наверняка найдёте среди них тех, кто работал в оркестре Рязанского цирка, — говорит Владимир Викторович, показывая на стену оркестровой гримёрки, увешанную фотографиями. Десятки фотоснимков — все эти люди в разное время создавали над трибунами цирка атмосферу праздника. Для многих из них цирковой оркестр являлся настоящей школой жизни и, как говорят музыканты оркестра, профессиональным трамплином. Только самим музыкантам известно, сколько же усилий и профессионального мастерства стоит за той лёгкостью и непринуждённостью, с которой исполняются цирковые увертюры.

— В обычном оркестре ты свою партию, выучиваешь за пару месяцев и при постоянных репетициях, — делится своими наблюдениями саксофонист Максим Бабий.— А здесь работать нужно с листа. Цирк приезжает за несколько дней до представления, каждый — со своей музыкальной программой, поэтому репетиций немного: дали ноты — играй без ошибок! Бывали случаи, когда багаж артистов задерживался практически до начала циркового представления. То есть, ноты мы получали не за 2-3 дня, как обычно, а буквально перед номером. И всё равно играли! Это сейчас стало мало живой музыки в цирке, а когда-то было всё просто завалено нотами. Мы-то здесь почти все больше за идею, чем за зарплату, работаем. Многое отдаёшь, однако и многое в профессиональном смысле получаешь...

Считается, что половина успеха представления зависит именно от оркестра. Особенно когда на арене что-то идёт не по плану (всё-таки в цирке выступают не роботы) — может выручить только оркестр. Это он способен практически любую заминку превратить в часть шоу, и зритель даже не догадается, что артистам на сцене пришлось импровизировать, изменяя часть номера буквально на ходу. Сыграть чуть быстрее или медленнее, озвучить случайное падение, чтобы зрители всё происходящее на арене приняли за чистую монету. Под стандартную фонограмму сделать подобное фактически невозможно — тут любая промашка как на ладони.
— Цирковые артисты хорошо знают, что реакция зрителей под живой оркестр — более бурная, — рассказывает тромбонист Александр Панфилов. — Аплодируют дольше и чаще — человек на те чувства, что пытаются донести до него музыканты, откликается. Фонограмма же от живой музыки отличается в корне. Мы нередко записываем фонограмму для цирковых программ. Вот, к примеру, цирк семьи Филатовых от нас недавно уехал — в Брянск, а там нет своего оркестра, поэтому попросили записать фонограмму для них. Когда делаешь запись — то, как ты на ней играл, уже не изменится. Мелодия будет звучать одинаково завтра, послезавтра и через год. Когда же музыкант играет вживую, то каждый раз он по-новому проживает представление, поэтому и музыка звучит каждый раз несколько иначе.

— Бывает, что в парке включили музыку, — подхватывает Максим Бабий, — а люди могут её даже не заметить: играет и играет, сейчас и в магазинах всё время звучит что-нибудь — это просто приятный фон. Однако стоит заиграть какому-либо коллективу вживую в том же парке — и вокруг него уже соберутся слушатели. Люди обязательно остановятся, так как музыка, передающаяся от человека к человеку, гораздо более волнующая.

Вымирающий вид
Представить выступление в цирке под фонограмму, естественно, можно — и сегодня подобных выступлений в Рязани проходит множество. Но внимательный зритель всегда чувствует разницу, даже если не обращает внимания на оркестровый балкон: номер, исполненный под живое сопровождение, дарит целый шквал эмоций — аж мурашки бегут по коже вслед за волной музыки, которая прокатывается по трибунам. Однако по многим причинам всё реже и реже им приходится исполнять цирковые увертюры.
— Живая музыка во время циркового представления — это часть нашей культуры, богатое наследие, марка, которую знают за рубежом, — считает Владимир Иконников. — Мне и другим музыкантам нашего оркестра повезло побывать во многих странах вместе с нашими именитыми цирковыми семьями. Артист прежней закалки не мог представить себе выступления перед зарубежной публикой, которая ждёт и любит настоящий русский цирк, без оркестра. Мы были в Японии, в Китае, в Чили... Там наши представления зрители встречали очень тепло. А сейчас в нашей стране проводятся целые программы исключительно под фонограмму. И бывает, что от дрессировщиков слышишь: мы не можем выступать под оркестр, животные боятся. А боятся-то почему? Да потому что впервые слышат живое исполнение... У нас в Рязани пока сохранился цирковой оркестр, сохранилась традиция, а есть города, где этого уже нет. Не хватает музыкантов, и тут дело даже не в цирке — студентов в музучилищах не хватает, потому что профессия непрестижна. Цирковые артисты тоже постепенно привыкают выступать без живого музыкального сопровождения. Так проще, удобнее...

Вновь откроет двери в выходные Рязанский цирк. И вновь музыканты будут приветствовать гармоничной и бравурной волной звуков рязанцев, пришедших на представление. Здесь надеются, что традиция живого музыкального сопровождения не покинет навсегда российский цирк. Сегодняшние трудности — это всего лишь очередной виток полосатой, как зебра, судьбы.
— В своё время в таком же положении оказывались сначала врачи, а потом учителя... Они довольно долго оставались без внимания властей, пока не становилось ясно, что дальше, как только уйдут мастодонты, самой профессии не станет... А сейчас в такой же ситуации находятся музыканты, особенно цирковые, о которых при раздаче званий и слонов вообще забывают. Я надеюсь, что мы пройдём этот виток и важность духовного воспитания перевесит представление об экономии. Я не теряю надежды: пусть через пять или десять лет, но когда-нибудь Рязанский цирк вернётся к полному оркестру. Под нашу музыку уже четыре поколения рязанских детей выросло, и ещё не было такого, чтобы цирк во время представления был бы абсолютно пуст. Уходят с арены цирковые артисты, уезжают в другие города, а мы — мы всегда остаёмся...