1 июля. Вечер на Оке

Вода в жару отступила, и река вошла в обычное летнее русло.
Наметанный глаз узнает каждый камень.


По всему берегу цветет стрелолист.


На открывшейся отмели пасутся птицы — кулики, варакушки, трясогузки.
Вообще, варакушки, живущие на реке рядом с куликами, удивительным образом напоминают... малых зуйков. По манере клевать, лавировать между камнями, выбегать навстречу опасности. И даже когда срываются с места и летят, ритм крика — абсолютно как у куличка!


Вот она, мама варакушка на взморье. Потом она взлетела и с криком кого-то прогнала по кустам.


Я сообразила, что она так хотела упрятать не в меру любопытного варакушонка.
И точно, он тут же выпрыгнул из кустов, когда мать улетела за новым кормом.
Папа-варакушка тоже вовсю трудился, но как я заметила, в их паре только один из двоих отличается боевым духом.
Детки, кстати, уже могут самостоятельно собирать корм.


Камни. Их подсыпают специально, чтобы стоять дальше в воде.


Потешный гриф — молодая желтоголовая трясгузка.
Желтоголовики «дружат» с молодыми варакушками, а белые летают одной стайкой, все время дерутся, будто в выводке одни петушки, но зато дружат с куликами перевозчиками.


С купания к нам заехал на велике Игорек. Немного покрасовался на камнях с биноклем, рассказал, что на острвок сейчас можно зайти пешком мимо свай, там воды всего по пояс.


На острове много чаек, есть кулики-сороки. Три «сороки» летали с громкими криками над берегом, а одна дежурила на камнях.


Когда солнце повисает на берегом, его лучи окрашивают заросли в лиловый цвет.


Солнце село за деревья.


В речной тишине гулко раздается: квуп! квуп! квомп!
Это с лодки манят сомов на квок. Такая палка, как ложка. Ею колотят по воде особыми движениями.
Мужики громко дразнятся с берега:
— Сом оглохнет!


Вечереет, темнеет. Но до полуночи черные волны играют золотыми бликами ушедшего солнца.