Чисто юридически

— Художественный музей, филиалом которого была галерея, не может иметь при себе такие заведения, как художественную школу или лицей. А ведь Детская картинная галерея, помимо того, что занималась выставочной деятельностью, занималась и образованием. Поэтому было решено передать галерею художественному училищу. Как следствие, она стала называться методическим центром, и теперь будет выполнять другие функции.

— Судьба экспонатов уже известна?
— Экспонаты — это детские рисунки, если они представляют собой какую-то ценность, то их, возможно, сохранят. Особо ценных работ там нет. Изначально галерея была детищем Владимира Иванова, бывшего директора нашего музея, скончавшегося в прошлом году. Это правильно, ведь любой великий художник вырастает из ребёнка. Я не знаю всю глубину из замысла именно с детской картинной галереей. Просто если бы следовать ему, то рисунки детей должны были учитываться наряду с произведениями Сурикова, Серова и других известных художников, что, согласитесь, не совсем корректно. Кроме того, большую часть всего времени галерея работала как студия, при этом не имея лицензии на проведение подобной деятельности, а, значит, работа художественных секций в галерее была нарушением музейного законодательства.

— После реорганизации в галерее планируется открыть методический центр. Как вы к этому относитесь?
— В целях образования это правильно, но с точки зрения развития культуры и искусства региона, мне было бы интереснее видеть в Рязани галерею современного искусства, посвящённую рязанским мастерам за последние сто лет.
— Для проведения авангардных выставок?
— Нет. Сегодня существует такая проблема, что со смертью художника его творческое наследие просто некуда девать. Вот умер Иванов, его жена же не потащит домой все холсты из его мастерской, а рабочее помещение нужно освободить. У нас уже собрано большое количество работ Якушевского, Дунаевой, те картины, наброски, этюды, которые невозможно хранить в квартире, иначе дом превратится в склад. Также не стоит забывать, что и ныне здравствующие художники могли бы в ней выставляться.

— Тут есть и своего рода туристическая составляющая.
— Галерея современного искусства могла бы взять на себя и эти функции. В художественном музее есть замечательная экспозиция старых мастеров. Но ведь в нашем городе развивается туризм, кто-то приедет и пойдёт смотреть старину, а у кого-то возникнет идея посмотреть современную живопись. Где же она? А вон в запасниках пылится. Мы, союз художников, делаем выставки, самые удачные работы закупает музей, и они отправляются в запасник. Лет через 100 современная живопись займёт место в постоянной экспозиции, а до этого 80% картин лежат в хранилище. Галерея современного искусства могла бы хотя бы частично решить эту проблему.
— А что было бы выгоднее для города, на ваш взгляд?
— Галерея современного искусства, мне кажется, будет иметь большую отдачу, тем более что подобной школы классической живописи, которая представлена в Рязани, могут позавидовать многие регионы. Это для города будет выгодней — лучшие работы останутся на рязанской земле, в собственности государства. Пока же мы вынуждены наблюдать, как они усилено покидают наш регион.

— Вы доводили свою инициативу до местных властей?
— Разговоры об этом ведутся уже очень давно, но о чём говорить, когда приоритеты совершенно другие? Нашему городу интереснее открывать магазины. Кто бы спорил: зайти в «Глобус» и увидеть изобилие продуктов, конечно, хорошо. Но не хлебом единым жив человек. А ведь выставка может многое дать. Может, какой-то человек решит расстаться с жизнью, а придёт, посмотрит и передумает. Почему под влиянием искусства меняется настроение? Я не знаю. Это на уровне эмоций, эфемерного восприятия. Но без него — никак. Кто-то ходит на дискотеку, кто-то в выставочный зал. Нужно приучать к этому. И любовь к родине начинается через любовь и изучения искусства.
— Можно вспомнить Советский Союз с его социалистической пропагандой…
— Даже в советское время искусству уделялось огромное влияние. Соцреализм, Ленский план монументальной пропаганды… Всё это было значительной частью патриотического воспитания молодёжи. Да, тоже не без перебора, но когда упал железный занавес, иностранцы кинулись скупать этих художников! Думаю, тут комментарии излишни.

— Получается, в других странах не до искусства? У них его своего что ли нет?
— Скорее, там немного другие условия и подход. Мы недавно вернулись из Туниса, так они там рисовать не умеют! Первое место на фестивале изобразительного искусства из ста участников со всего мира занял русский художник. Тунисцы, формируя свой художественный музей, приглашают мастеров со всего мира, снимают огромную гостиницу, вкладывают деньги и заручаются поддержкой президента. А после проведённой недели на пленере каждый художник дарит организаторам холст, и у них скопилось уже порядка шестисот картин. Я пробовал повторить этот опыт в России — не выходит. Потому что отношение совершенно другое. Арабы понимают, а русские нет.