Директор и художественный руководитель Wolfgang Borchert Theater в городе Мюнстер Майнхард Цангер рассказал корреспонденту РИА «МедиаРязань» об особенностях театральных постановок в Германии. Господин Цангер известен рязанцам по спектаклю «Гайзенберг», представленном на фестивале «Встречи на Театральной» в 2019 году. В этот раз он приехал в Рязань как член жюри этого фестиваля.
— В России принято формировать театральные труппы из учеников специальных учебных заведений, одновременно за последние несколько десятков лет появилась целая группа актёров, которая вышла из так называемой художественной самодеятельности, шоу, КВНа и других передач, которые тоже оказались востребованными. Они играют в театрах, снимаются в сериалах и не считают, что им нужно специальное театральное образование. А как формируются театральные труппы в Германии?
— В Германии ситуация похожая. У нас есть две формы профессиональных школ для актёров — государственные и частные, в основные труппы набираются актёры из выпускников этих школ. Но также есть тенденция, что особенно в сериалы часто берут непрофессиональных актёров, потому что с одной стороны они дешевле, а с другой стороны, они во время работы над сериалом получают коучинг от профессиональных актёров, которые там задействованы. А из камеди актёры тоже приходят, но это скорее исключение. После второй мировой войны не хватало мужчин-выпускников театральных школ, многие получили частные театральные образования. И было образовано большое количество камерных частных театров, в которых труппы противопоставляли себя крупным театрам.
— Эти частные труппы были как антреприза? Или они были репертуарными театрами?
— Скорей это был не репертуарный театр, театр абсурда.
— Время их съело?
— Нет, и я сам в своё время руководил одним из таких театров в Кёльне.
— Если мы возьмём количество театральных трупп в Германии 50 лет назад за сто процентов, то сколько их сейчас?
— Количество театров не сократилось, но сократилось количество актёров в труппе. Я бывал в московских театрах, в МХТ смотрел на афиши, смотрел на портреты актёров, висящих в фойе, и удивлялся, какое же количество актёров играет в московских театрах, мало какой немецкий театр может позволить себе такое большое количество актёров в труппе. В Германии скорее идёт противоположное направление развития, когда актёры уходят из больших театров и организуют собственные небольшие театральные труппы.
— Как-то на театральную жизнь повлияло объединение Германии, ведь у вас наверно был разный подход к театру в ГДР и ФРГ?
— Это повлияло на эстетику театра, поскольку эстетика ГДР была иной, чем у западногерманского театра. Коллеги из восточно-немецких театров жалуются, что играть теперь приходится больше впрямую, не намёками, иначе публика не жалует посещением.
— Можно считать, что победил западный театр?
— Нет, скорее произошло смешение. Поначалу ещё было некоторое непонимание относительно гонораров, потому что восточные коллеги были готовы работать за меньшие гонорары и потом общие гонорары понизились. А сейчас снова повысились.
— Что изменилось от объединения в театральной деятельности Германии?
— С одной стороны, был обмен творческим опытом, с другой стороны, в Восточной Германии были крупные театры в малых городах и во времена ГДР в них вкладывались большие деньги и техническое оснащение, а после объединения многие из них пришлось объединить с другими театрами в моменте оснащения.
— Достаточно ли молодёжи, которая хочет работать в театре или театральные труппы стареют?
— Нет, молодёжи в театре хватает, прежде всего среди актёров, не хватает театральных техников и подчас техники оплачиваются лучше, чем актёры.
— В России есть театральные мэтры, которые играли и играют чуть ли не до 100 лет. В Германии есть такие актёры?
— Да, это есть, у нас небольшой театр, есть актёр, которому сейчас 86 лет и он играет в двух постановках.
— В России есть определённая система поощрения актёров — звания Заслуженный, Народный артист. А в Германии государство как-то поощряет актёров такими званиями?
— Есть звания актёра городского театра и есть звание актера государственного театра. А вот такого понятия «заслуженный» нет.
— Иногда бывают пьесы, когда на сцену должен выйти ребёнок, в другой пьесе должна быть, например, живая лошадь. В России детей берут своих, а лошадь - в знакомой конюшне. В Германии бывают такие случаи, как это решается?
— В Германии мы брали детей друзей актёров, которые подходили по возрасту. Что касается лошадей, то это технически достаточно сложно организовать, поскольку нужно много персонала. Если вдруг понадобится лошадь и никак не удастся избежать её присутствия, то лошадь будет взята из специальной школы вместе с обученным человеком. Мы стараемся избегать животных и детей на сцене, поскольку они отбирают шоу у актёров. Мне пришлось однажды играть в пьесе, где должна была играть опасная злая овчарка, но собака была настолько мила, что она просто портила пьесу.
— Часто вспоминаем ваш спектакль «Гайзенберг» на позапрошлом театральном фестивале. Почему сейчас ничего не привезли?
— Во всём виновата пандемия. Чудо, что сам смог приехать.
