Лестница в небо

24 ноября в Торговых рядах на Кольцова, 1 открылась фотовыставка «19 лет. Полёт нормальный», посвящённая 19-летию фестиваля воздухоплавания «Небо России». В следующем году он пройдёт в Рязани уже в восьмой раз и станет не только юбилейным — двадцатым по счёту — но и станет действительно всероссийским. Буквально несколько недель назад было решено впервые в 2010 году провести чемпионат России по воздухоплаванию, причём именно на Рязанщине.
По мнению многих пилотов, это было надо сделать уже давно, поскольку ни один город России не имеет такую обширную историю воздухоплавания. Если не забираться совсем в дебри, то подобной славой мы обязаны нынешнему хозяину неба, исполнительному директору Федерации воздухоплавания Рязанской области, организатору фестиваля «Небо России» Льву Маврину, который сегодня рассказывает о том, как он совершил свой первый полёт 19 лет назад.

— 1989 год. Как думаете, просто позвонить из Советского Союза за границу, с рязанского телефона? Представьте: звонишь на коммутатор и говоришь «Мне Стокгольм», а там девушка спрашивает, согласовали ли вы этот вопрос с компетентными органами. Чудо, что у меня вообще тогда был телефон, который был проведён в квартиру моего дедушки-фронтовика. Михаил Малахов тогда и телефона-то, кстати, не имел. Все переговоры о проведении в России первого фестиваля воздухоплавания нам приходилось вести из моей квартиры: созваниваться с Москвой с редакцией газеты «Советский спорт», а дальше они уже передавали всю информацию дальше — телефонными звонками, письмами.

— И всё-таки организовать международный фестиваль у вас получилось...
— Да, причём очень просто. Два жителя Рязани — я и Михаил Малахов — захотели фестиваль провести, а обком поддержал. И всё хорошо сложилось. На фестиваль было приглашено множество знаменитостей — приезжал Юрий Сенкевич со своей программой «Клуб кинопутешествий» для съёмок фильма о фестивале, нас посетил актёр и режиссёр Владимир Меньшов, приехала грума космонавтов, которая в то время занималась по программе «Буран», журналисты единственной тогда в СССР спортивной газеты «Советский спорт».
— Насколько известно, все 25 участников тех соревнований были иностранцами. Были ли трудности в преодолении «железного занавеса»?
— Ну как сказать… Миша Малахов отправился на границу встречать европейских гостей, а я поехал в Москву в таможенное управление, где написал несколько заявлений с просьбой провести растаможку спортивного инвентаря — тепловых аэростатов. В Рязани тогда на таможенном посту был всего один таможенник. Когда сюда пришли фуры, он всё досмотрел. Такая же ситуация повторилась и когда аэронавты отсюда выезжали. На обратном пути, правда, были конфискованы «лишние» бутылки с водкой по принципу — на одну корзину — одна бутылка водки. Конфиската набралось на пять-шесть ящиков и мы не знали, что с ним делать.

— Обком, наверное, серьёзно помог в организации фестиваля?
— Конечно. Там была такая история…. Так как команды приезжали из Европы, то понятно было, что груз они привезут на фурах и других машин у них не будет. Так вот, мы сидели и думали, где взять внедорожники — в 1989-то году. Вспомнили, что есть автомобильное училище и 131-ые газики. Получить их было просто — мы написали длинную пояснительную записку к заседанию бюро обкома КПСС. Нас поддержали, в результате, из автомобильного училища было направленно 30 машин сопровождения, на каждой из которых было десять человек курсантов, по одному прапорщику и офицеру. Это надо было видеть, как эти десять курсантов, словно пушинку, забрасывали на борт грузовика полностью собранную корзину с четырьмя баллонами. На моей памяти таких хороших помощников больше никогда не было. Европейцы были в шоке — они никогда такого не видели.
— Что ещё тогда удивило иностранцев?
— Первый секретарь даёт задание начальнику десантного училища — подобрать пилотов. Сразу же встал вопрос — как обеспечить связь? В итоге, десантное училище тогда снабдило всех участников фестиваля армейскими радиостанциями — 12-килограммовыми металлическими ящиками, которые вешались за спину, с длинной такой антенной. К каждой станции придавался курсант в придачу. Когда их выставили, на Центральном спортивном комплексе все пилоты пошли с ними фотографировались, и на этом дело кончилось — никто их с собой брать не стал, ибо это дополнительная тяжесть. Поэтому сопровождение аэростатов решили делать визуальным наблюдением. Все участники фестиваля остались довольны.

— Первый день всегда самый сложный. У вас были проблемы?
— В первый день был маленький концерт и первый массовый старт. Народу к 18.00 собралось море, но всем пришлось ждать три часа, чтобы ветер стал нормальным и аэростаты смогли взлететь.
— Свой первый полёт вы совершили именно на этот фестивале?
— Да. Откуда был мой пилот я, к своему стыду, не запомнил. Со стадиона ЦСК мы сели в районе Дубровичей. В июне того же года, когда была проведена первая школа по подготовке пилотов воздухоплавателей в Калуге, я получил польский сертификат пилота свободного аэростата. Так я стал пилотом. Через несколько лет, в 1993 году, в Альбукерке я выступал уже на своем аэростате — Жёлтой подводной лодке.