Предчувствие гобелена

«Звуки джаза» — этот гобелен сродни абстрактной живописи. Прекрасный по колориту, в нём будто выражена вся суть джаза, отношение к жизни. Есть у неё работы минорные, например «Когда смолкают птицы». Но большинство полны цвета, энергии. Да и названия работ говорят сами за себя: «Мужские чувства», «Женское смятение», «Воплощение энергии», «Две стихии» и просто — «Вау!». Налицо парадокс — в технике, требующей многомесячной работы, терпения, усидчивости, художник выражает свежесть эмоций. Сложносочинённые композиции, сочетание множества ритмов, ярких пятен — всё говорит о высоком профессионализме.


Фото автора.

Лена Гонтаренко — выпускница Московского полиграфического института, член Союза художников России, участница международных, всероссийских выставок, была на пленэре в Германии. Этой весной в жизни художницы произошло важное событие — в филиале областного художественного музея, Доме-музее И. П. Пожалостина в Солотче, состоялась её первая персональная выставка. Называлась — «Солнечный ветер».

Лена и сама — человек солнечный. Реализовалась не только в творчестве, но и в семье. Её муж, Олег Потапов, — известный художник. «Моя гордость — два сына, — говорит Лена. — Когда в семье все художники, все люди творческие, очень сложно, чтобы каждый был счастлив — и счастливы были все вместе. Я стараюсь быть и мамой хорошей, и женой, и в то же время художником. Спасибо мужу, который даёт возможность заниматься творчеством, а не думать о хлебе насущном. Я могу себе позволить спокойно ткать гобелены, писать живопись. Задумок очень много, и этот процесс бесконечен»…

Как же рождается работа, как реализуется замысел? Слово — самой художнице.

— Процесс создания гобелена — очень долгий. Самый захватывающий момент — это рождение мысли, идеи. Даже не эскиза, а просто — предчувствия гобелена… Это и есть начало творчества.

Потом начинается трудоёмкий процесс. На один гобелен уходит в среднем полгода, начиная от разработки эскиза, подбора ниток до окончательного воплощения. Нитки, в основном, крашу сама, природными красителями. Стараюсь использовать всё многообразие оттенков цвета. Я очень внимательно отношусь к подбору материала: работа не терпит суеты и спешки. В классическом гобелене всё — четкие формы, цвет — «закреплено» в картоне (предварительный рисунок в размер работы. — Е. К.) и художник пытается досконально повторить его. Я же отталкиваюсь от эскиза и в работе с нитками, с фактурой иду дальше, развиваю композицию уже только на чувствах.

В живописи можно что-то поправить, переписать — в гобелене нельзя, тем более что я принципиально не пользуюсь какими-то вышивками, коллажами, наклейками. Живописцы пишут сразу по всей поверхности холста — тут это невозможно. Работа начинается от края — и ткётся постепенно. Результат предсказать невозможно.

Но эти технические сложности меня в творчестве не останавливают. Обычно ошибки замечаешь уже потом, когда приносишь на выставку. На большой стене, сравнивая с другими работами, многое начинаешь видеть по-другому. Эти нюансы я учитываю уже в новых работах.
…Я могу ткать только с хорошим настроением. Когда оно плохое, даже не подхожу к работе: это будет зря потраченное время, нервы, нитки… Придётся все распускать, а это большая головная боль. Работы должны излучать положительные эмоции, наталкивать зрителя на размышления, что невозможно без творческого порыва.