Стёб, война и праздник

«Я не часто это делаю, но вот стоит только подойти к киоску, чтобы купить бутылку пива, сразу слышу за спит ной: «Ага, участковые тоже пиво пьют!», — с юмором рассуждает о секретах народной популярности Владимир Баранов, актёр Рязанского театра на Соборной. Широкому зрителю он хорошо известен по роли участкового Точилина из сериала «Улицы разбитых фонарей».

Возвращение
А вот аптекари, замечает актёр, узнают его исключительно по роли криминалиста Коли Рыжова из комедии режиссёра-Виктора Сергеева «Гений». Его не раз показывали по телевидению, однако в 1991 году он шёл на больших экранах. Владимир Николаевич не без удовольствия сообщает, что фразы его персонажа ушли в народ. Первая — «Потому что я в ваших партиях не состою» — оказалась востребованной на стыке эпох, вторая — «Гениями у нас занимается академия наук и КГБ» — с заменой аббревиатуры всегда будет актуальна в творческой среде.

Полный метр, или же большое кино, — заветная мечта всех драматических артистов. Владимиру Баранову довелось не однажды сняться в таком формате. В преддверии Дня кино, который ежегодно отмечается 27 августа, мы обратились к нему с просьбой поделиться воспоминаниями на эту тему. Артист не отказал, хотя и удивился: почему именно он?

В Рязани Владимир Николаевич живёт всего год, но это его родной город. Отсюда после окончания школы в начале 70-х он отправился поступать в Ярославское театральное училище.
— Как меня страшно удивило то, что на экзамене в мединститут по моей любимой химии я получил двойку, так я был удивлён тем, что меня приняли в театральный, — вспоминает артист.

По окончании курса Баранова зачислили в труппу Ярославского театра имени Волкова. Но через три года он оставил старейший драматический ради ленинградского ТЮЗа, где царили эксперимент и новаторство. Там он прослужил долго, сыграл много ролей. В середине 90-х сменил несколько театров, последним был «Балтийский дом».
— А потом, — продолжает Владимир Николаевич; — мне захотелось сменить обстановку, и родина как нельзя лучше для этого подошла. Но с Питером, конечно, я порывать не собираюсь. У меня там остались дочь, внучка и обязательства: я много лет озвучиваю диснеевского Винни-Пуха.

Приехав в Рязань, артист практически сразу поступил в трулпу Театра на Соборной, где в апреле этого года с успехом дебютировал в постановке «Тринадцатая звезда».

Лёгкость и содержание
Киношная карьера Владимира Баранова началась одновременно с переездом в Ленинград — в 1979 году. Одной из первых работ стала небольшая роль в фильме Семёна Арановича «Торпедоносцы». Кстати, в августе этого года исполняется тридцать лет с момента выхода картины в прокат.
— У меня там маленький эпизод: я — лётчик Сёмушкин, — рассказывает артист. —До того был лётчиком-неудачником — никак не удавалось подбить самолёт. А тут удалось, да ёщё самолёт-разведчик, который даже радары не засекли. И вот мой герой бегает и всем доказывает, что он сбил самолёт, а ему никто не верит. Потом всё подтвердилось, обломки самолёта нашли и Сёмушкина наградили. Наивный такой мальчишка, который играет в войну и, по большому счёту, не понимает, что происходит.

Зато съёмочная группа искренне и целиком прониклась духом военного времени. Съёмки фильма по военным рассказам Юрия Германа проходили в местах, где во время войны действительно базировался аэродром авиации Северного военно-морского флота. Режиссёр, сам в прошлом лётчик, выпускник Высшего военно-морского авиационного училища, был в первую очередь кинодокументалистом и очень строго относился к деталям.
— Семён Давидович — режиссёр старой закалки, перед съёмками обязательно репетировали, и он подолгу беседовал с каждым актёром, а говорить с ним было необычайно интересно, — рассказывает Баранов. — На этих съёмках наблюдалось такое погружение, что у меня сложилось впечатление, будто я не сыграл свою роль, а прожил. И у меня появился опыт военной жизни.

Совсем другая атмосфера царила на съёмках фильма «Гений». Артист характеризует её как сплошной День кино — праздник для исполнителей главных и не очень ролей. После команды: «Спасибо! Съёмка окончена» — никто не покидал площадку, а ещё как минимум час-полтора продолжались посиделки — обсуждение съёмочного дня.
— Группа подобралась просто идеальная для создания такого весёлого, лёгкого и, я считаю, содержательного фильма, — говорит Владимир Николаевич. — Если же кто-то по каким-то обстоятельствам выпадал из съемочного процесса на несколько дней, ему хотелось поскорее вернуться обратно — из реальности в этот фантастический мир Ненашева — Абдулова. С Александром дружили все, по-другому просто и быть не могло. Широкой души был человек.

Лампочка в сорок ватт
А потом 90-е наступили в полную силу, и в российском кино образовалось вынужденное затишье. Огромные коридоры «Ленфильма» опустели, их освещала всего лишь одна маленькая лампочка в сорок ватт.
— Страшно очень было, — признаётся артист. — Теперь-то там, конечно, опять всё возродилось, но уже на другой основе. На месте 1-го, 2-го и 3-го творческих объединений появились независимые студийки. Кто найдёт деньги, тот и снимает кино.

И большое кино сильно потеснили телесериалы, в них ведущая роль отводится продюсерам, а не режиссёрам. О репетициях теперь и речи нет, главное — время. И многое, в общем-то, зависит от артиста — насколько серьёзно он относится к своей профессии. Неважно, маленькая роль или большая, в любом случае играть надо честно.

А роли, которыми Баранов гордится, вряд ли известны широкой зрительской аудитории. В одной из них его и двадцати секунд нет на экране. Да и не роль это, так — образ. Зато какой! Император Николай II в фильме Александра Сокурова «Русский ковчег».
— Когда Александр Николаевич жил в девятиметровой комнате в коммуналке и у него было много свободного времени, мы часто общались, — рассказывает Владимир Николаевич. — Я пробовался почти во все его фильмы и никуда не попал. Чувствовал себя очень скованно, потому что смотрел на него как на божество. Ну, вот хотя бы в один попал.

А вторая роль и вовсе — немая. Штурман Беляков в эксцентрической комедии «Переход товарища Чкалова через Северный полюс». Это дебют Максима Пежемского (режиссёр фильмов «Мама, не горюй!», «Любовь-морковь», сериала «Наша Russia» и ситкома «Интерны»), Фильм снят в манере стёба. Этот стиль в конце 80-х — начале 90-х господствовал всюду: в журналистике, литературе, кино, жизни... И артисты во время съёмок отчаянно ругали начинающего режиссёра: мол, мальчишка, совсем ничего не умеет!
— Но когда посмотрели фильм целиком, я сказал, что, пожалуй, это моя лучшая в кино роль, — улыбается артист.