Согревающие душу краски

«Колокольчики мои, цветики степные...» Женщины просто обожают цветы, которые изображает на своих холстах Юрий Козвонин. Правда, с типичными образцами флоры они имеют мало общего. Ромашка, роза, лютик?.. Трудно понять, что стало центром картины, а вот глаз не отвести! Творчество художника часто называют декоративным, но не одной красоте он служит.

Волшебный мастихин
В выставочных залах Музея молодёжного движения многолюдно — только-только открылась новая выставка Козвонина. Среди посетителей большинство, конечно, дамы — самые первые ценительницы прекрасного.
— У меня дома есть его картина, — замечает Тамара Сергеевна, одна из поклонниц творчества художника. — Зашла как-то в художественный салон, увидела её и — пропала...

Сегодня оранжево-коричневые цветы на глубоком зелёном фоне — это первое, что она видит, просыпаясь по утрам. Кто-то видит там бабочек, кто-то узнаёт балерин Дега... Тамара Сергеевна останавливает поток фантазии:
— Нет, это мокрые цветы на зелёном поле. Они видны из окна, по стеклу стекают струйки дождя. Там такие крупные, мощные мазки мастихином, что я порой даже переживаю: вдруг краска отвалится? Теперь знаю, где искать художника, в случае чего — подрисует.



В тот день с ним могли познакомиться все. В основном благодарили за подаренную красоту. Педагоги художественного училища говорили, что непременно приведут студентов — показать пример великолепной фактуры, хорошего понимания контрастов. И, в частности, интересовались: к какой школе относит себя мастер?
— Ни к какой, правилами не связан, — ответил Юрий Николаевич. А потом уже мне пояснил: — Смелости и мазку удивляются. Я масхитином работаю — лопаточка такая для смешивания красок...

Порой за смелость, которая проявляется в выборе цвета, его даже называют хулиганом. Классическая школа тяготеет к более сдержанным тонам. Буйство красок Козвонина ошеломляет и в то же время отлично передаёт накал самых разных страстей человеческих.

Чудесное везение
Это в миру он Козвонин Юрий Николаевич, а как художник он — Георгий.
— Почему? Ну, Юра, Жора, Георгий — это одно и то же. Георгий ближе к православию, я хожу в храм, это имя мне ближе. Зачем людей утомлять? То три слова, а то одно, — объясняет художник. — Раньше у меня псевдоним был — Вятич. Я родился в Вятке, или Кирове.

Его художественные способности проявились рано. Однако родители считали, что болезненному ребёнку нужен спорт. Но судьба всё равно вывела его на стезю художника.
— В Кирове после техникума меня призвали в армию, — рассказывает Юрий Николаевич. — Вот стоим на плацу, офицер и спрашивает: «У кого по черчению пять баллов?» Я вышел. Офицер: «Едешь со мной в Архангельск».

В Архангельске располагался штаб армии, при котором Козвонин сначала отслужил чертёжником, а потом художником-оформителем. Однако, вернувшись на гражданку, в художественный вуз поступать не стал, выбрал Московскую лесотехническую академию. А там встретил свою любовь, вместе с которой по окончании учёбы уехал на её родину — в Сочи. В южном городе молодой специалист устроился на работу в КБ. Зарплата инженера оставляла желать много лучшего. Тогда Козвонин вспомнил армейский опыт, отправился на конкурс художников оформителей, объявленный сочинской гостиницей «Интурист». Сейчас уже нет такой профессии.
— А тогда всё оформляли вручную: стенды соцсоревнования, плакаты и прочее, — продолжает Юрий Николаевич. — Мне повезло: встретил человека, который для меня очень много сделал. Он посмотрел на мои работы, сказал: «У тебя хорошее чувство цвета» — и взял на работу.

Всё шло хорошо в профессиональном плане, а вот личная жизнь не задалась. Бросив всё, он уехал. Сначала к родителям, а потом в Рыбновский район Рязанской области, где и живёт вот уже шесть лет, тщательно оберегая своё уединение.

Молитва
Да, говорит Козвонин, живописи он не учился. Но художники приняли его, включив в члены Международного художественного фонда. Многочисленные выставки, большое количество почитателей — мимо его картин не проходят.
— Однажды увидели, как я работаю, говорят: «Да мы тоже так сможем», — улыбается Юрий Николаевич. — Попробовали, а не выходит. Всё просто: беру три краски, на холсте смешиваю их мастихином, а результат получается неожиданный. Почему я выбрал именно эти краски, почему так провёл — я не знаю...



А получается чудо: холст будто оживает, наполняется светом и теплом, а мы — эмоциями. Козвонин, конечно, владеет и кистью, у него много вполне понятных и красивых пейзажей. Но всё же мастихин ему нравится больше. Название картин приходит позже. Порой зрители по-своему трактуют замысел автора и не соглашаются с его названием. Юрий Николаевич не возражает, но некоторые свои работы всё же хочет объяснить сам:
— Вот, например, «Спаси и сохрани» Это наш нестабильный мир, взять ту же Украину. А в центре — храм, только там можно найти ответы на все вопросы. Жалею, что поздно пришёл туда, не сделал бы многих ошибок.

И продолжает: сейчас все гоняются за деньгами. Но деньги не могут быть целью, они лишь средство. Цели должны быть выше материального, суетного и преходящего... И этот холст как молитва Богу: «Господи, спаси и сохрани...»