Ещё в полях белеет снег

В город пришла весна, мокрая и теплая. В поле ветрено. На дороге ногами с мокрым скрипом проседает снег. Кое-где из под снега трещит и хрупает лед. Подо льдом, если прислушаться, тихо журчит вода. На скором ходу мокрые ноги согреваются быстро.
Птицы ходят мокрые до самого брюха.


Неподалеку от нового квартала грачи, вороны и галки кормятся на залежи.


Стремительно проседает снег. Из-под него на пухлой черной земле появляются первые ростки.


Щеглов застала там же, на поперечной канавке возле теплотрассы.
Слышала одного снегиря, видела одного рябинника.
Белые пестринки на черных крыльях щегла чудесно сочетаются с набухшими почками на ветках.


Три щегла яростно отряхивались и чистились, сидя в кустах. Они настолько быстро крутили своими желтыми полосками на крыльях, что издалека казались тремя надутыми синицами с широкими черными полосками через брюшко. Одно подвело - тон желтого. У синиц он чуть уходит в березовую зелень, а у щеглов - в яичный желток.


Отряхнулись, оглянулись, улетели на другую сторону куста. Тоже где-то вымокли.


Нашла на широкой канаве мелкое место с кочкой, перепрыгнула, держась сухую за ивовую ветку и ушла в поля.
На берегах канавы местами разросся тростник.
Многолетние травы тут теперь не косят, и коровы с ферм до них не добредают. Да и есть ли еще те коровы.


Прошла через одну полевую полоску - тихо. Потом в кустике на канавы кто-то пискнул тонким весенним голосом и спрятался в тонких ветках. Мелькнул, улетел - не трясогузка ли? И опять тишина. Я грешным делом подумала, не окочурились ли те жаворонки, три недели назад прилетевшие в Подмосковье, и ждать ли их вообще под Рязанью.
И вдруг прямо над кустом запел жаворонок, тихо и неуверенно.
Потом прямо под левой моей рукой раздался характерный всхрюк и низко над землей от меня улетел второй.
Третьего я уже прицельно и безошибочно отловила над следующей канавой - расслышала, засекла, подошла ему под брюшко и ловила в солнечных лучах.


На рогозе редеет зимний мех.


Одно поле покрыто черными круглыми кучками.


Ветер утих, пригрело солнце. На пригреве раскрыла крылья первая бабочка этой весны.


Перелетая с места на место, она один раз приземлилась прямо на снегу.


На первой канаве под березой сидела и подавала голос снегириха. Сначала она спряталась в кусты, потом выпорхнула на березу и улетела к щеглам.


Цветение в этом году долгое. Пушки появились еще месяц назад, а распускаться желтыми тычинками не торопились.


На обратном пути мне повезло с грачами. У дороги кормился старый, опытны грачище. Он долго и беспечно разглядывал меня.


Неподалеку клевали два грача помоложе. Они недоуменно поглядывали на старшего: почему не улетает? И тоже не летели, хотя боялись.


Свернула с дороги в поле, думаю, дай-ка проверну то же с другими грачами. Подошла без фотоаппарата, с размаху бухнулась на колени, и только после этого завозилась в рюкзаке. Номер прошел, хотя я, простите, сфокусировалась на траве вместо грача. Но все равно красиво.