Хирургическая жизнь

Эта новость быстро облетела информационные ленты — впервые рязанец стал обладателем президентского гранта. Медицина Рязани получила поддержку на самом высоком уровне. Как можно оценить перспективы развития медицины? С какими проблемами вынуждены сталкиваться врачи? Об этом и не только — в беседе с доктором медицинских наук Романом Калининым.

Грант — это аванс
— Сейчас в Рязани активно обсуждается получение вами президентского гранта. Если для региона это стало таким событием, трудно представить эмоции победителя…
— Конечно, это очень значимо для меня. Но нельзя забывать, что грант — это своего рода аванс. Это не премия, не медаль или орден. Это средства для развития. Сейчас соседи по двору меня поздравляют с обретением 2 миллионов рублей. Сразу хочу предвосхитить комментарии по этому поводу. Несмотря на то, что грантополучатель я, грантообладатель — РГМУ. И эти средства выделены для того, чтобы мы могли продолжать работу, которую начали.

— Получение гранта — только верхушка айсберга. Сейчас говорят об этом факте, а о той колоссальной работе, которая предшествовала победе, не вспоминают.
— Работа велась примерно с 2004 года. В 2009 году я защитил докторскую диссертацию. Мы с моим научным руководителем Павлом Григорьевичем Швальбом решили подождать защиты — с таким фундаментом, как докторская, шансы на победу выше. В 2010 подали документы — около недели я заполнял заявки. Документация там солидная. Экономический расчёт, проработка календарного плана, технического задания…
— Что необходимо для получения президентского гранта?
— Главное — хорошая идея. Идея, которая подтверждена и которая имеет практическое применение. Не могу сказать, что мы так уж верили в свою победу. Это было приятным сюрпризом. Теперь надо работать. Мы уже начали реализовывать экспериментальный этап. Дальше — клинический этап — в отделении сосудистой хирургии, где я продолжаю работать.

Предотвратить ампутации
— Название у работы сложное, и понять её суть человеку, далёкому от медицины, непросто. Какую пользу могут принести ваши разработки больным?
— Если сказать просто, конечная цель — уменьшение количества ампутаций после восстановления кровотока конечностей. Когда у пациента зарастает артерия, нам надо соединить два её конца, вставив синтетическую трубочку. Проблема в том, что места соединений артерий с этим протезом зарастают, и кровоток перекрывается. Проблема возобновляется, снова нужна операция. Процент ампутации при повторных операциях растёт даже не в арифметической, а в геометрической прогрессии. У нашей деятельности есть чёткий практический выход: мы сможем продлить пациенту период активной жизни. Ампутация — калечащая операция, и если нам удастся сократить их количество, мы сможем продлить полноценную жизнь многим. Это медико-социальная проблема.

«Вполтемпа» не получится…
— Стать врачом было мечтой детства?
— У меня в семье все врачи. По маминой линии — все доктора, начиная с деда, военного врача, который воевал в Великую Отечественную. Мамин брат, сестра, сама мама — все окончили рязанский вуз. И мой отец тоже был врачом. Окончил этот вуз и работал всю жизнь здесь. Не могу сказать, что профессия врача была мечтой с детства — я и военным хотел стать, и по спортивной линии думал пойти — занимался баскетболом, выступал за сборную области, но не вырос: по баскетбольным меркам мои 190 см — не так уж много. Когда выиграл олимпиаду по химии, подумывал идти в Губкинский вуз. Вариантов было много… Но вырос я в больнице. Не потому, что болел, а потому что бывал на работе у мамы.

— Но ваша мама – кардиолог, а вы стали хирургом.
— Хирургия — более динамичная специальность, активная. Когда я окончил вуз, открыли курс сосудистой хирургии. Профессору Б.И. Хубутия, к сожалению, ныне ушедшему из жизни, дали этот курс, он предложил пойти по этому направлению. И началась хирургическая жизнь… В ней полностью отдаёшься тому, что делаешь. В этой профессии по-другому нельзя. Были и дежурства в огромных количествах, и санавиация по районам. И днём и ночью, в любую погоду. Не имеешь права сказать, что ты устал. Если ты считаешь, что можешь работать хирургом в полтемпа, ты не хирург.

— Хирурги — особые люди. Груз постоянной ответственности не давит?
— Давит, но надо уметь справляться с этим. Если не справляешься, надо уходить. В любой работе есть груз, нервное напряжение. Просто здесь цена ошибки очень высокая. Да, помочь удаётся не всегда… Есть великий хирург Юрий Владимирович Белов — завотделением хирургии аорты института Петровского в Москве. У него есть руководство, которое начинается с посвящения: «Всем больным, которым я смог или не смог помочь». В работе хирурга много сложностей. Мы имеем дело не с деталями, которые можно поставить на конвейер. Наша медицина богата афоризмами, и хорошо известен такой: «Надо лечить не болезнь, а больного». Каждый больной индивидуален.

Безалаберность — это зло
— Нам часто приходят жалобы на безалаберность врачей, на равнодушное отношение к пациентам.
— Начну с того, что безалаберности не должно быть нигде. Ни в медицине, ни в образовании, ни в производстве. Нигде. Это зло. А ошибки могут быть у всех. Мне очень нравится позиция доктора Рошаля по этому поводу. Нельзя обвинять врачей во всех проблемах, которые случаются. Я считаю, что наши врачи выполняют свой долг в любых условиях. Приведу пример. К нам привозят много наркозависимых пациентов. Поступил ночью парень — вен уже просто нет. Я иду по отделению — ночь, сидит медсестра у его кровати и не оставляет попытки найти вену. И хотя больной инфицирован всем, чем можно, и зарплата у неё мизерная, она все равно выполняет свой долг. И таких иллюстраций много. Надо показывать, как врачи работают, какие маленькие подвиги совершают каждодневно, хотя сами они так не воспринимают свою работу. Проблемы, конечно, есть. Очевидна кадровая проблема, особенно в районах. Врачам, которые там трудятся, надо ставить памятники. Там реально тяжело. Но они работают.

— Нашу медицину любят сравнивать с западной. Утверждают, что мы страшно отстаём…
— У наших зарубежных коллег такая аппаратура, что диагноз уже можно не ставить. А мы можем поставить диагноз именно своей головой, знаниями. Наша медицинская школа очень сильная. Российских врачей ценят за рубежом. Думаю, по материально-техническому оснащению мы сейчас благодаря программам, которые начинают реализовываться, будем приближаться к лучшим образцам. Развитие есть, и это очевидно. Но самое главное, что в медицине работают прекрасные люди. К любой машине нужны руки и головы. Ни один самый умный аппарат без человека работать не будет.

Зоя Мозалева

Наша справка:

Калинин Роман Евгеньевич родился в Рязани в 1977 году. В 2000 году с отличием окончил лечебный факультет РГМУ имени академика И.П. Павлова. Сердечно-сосудистый хирург высшей категории. Доктор медицинских наук, доцент, автор более 160 научных и учебно-методических работ, четырех патентов на изобретение. Работу в РГМУ совмещает с практической работой сосудистого хирурга. Грант президента РФ вручён Калинину за работу по комплексному экспериментальному и клиническому изучению эндотелиальной дисфункции (неравновесие между сосудорасширением и сосудосужением) и разработку способов её коррекции у больных облитерирующим атеросклерозом артерий нижних конечностей при консервативном и хирургическом лечении.