Королевская прогулка

Подружка вырядилась, как на свадьбу! В белом лёгком платьице, накрашенная и тщательно причёсанная, она выглядела королевой. На мой вопрос, к чему это, она лишь кокетливо улыбнулась. Набирая скорость, мы рванули вперёд. Те из вас, друзья, кто катался на этих чудо-конях, знает, какие чувства переполняют в этот момент. Кажется, ты летишь над землёй, вдыхая чарующий аромат великолепного майского утра. До поворота на проселочную дорогу оставалось совсем немного, когда впереди замаячила, медленно передвигающаяся через дорогу, древняя старушка. Не придав особого значения увиденному, мы мчались вперёд, опережая ветер. И только подлетев ближе, я ужаснулся: старуха тянула за собой тележку на колёсах, а на ней стояло ведро воды. На мои запоздалые сигналы она не реагировала, видно, была ещё и глуха. По сторонам она не смотрела вовсе, видимо пыталась вспомнить, зачем она вообще эту телегу тащит. Всё решали секунды. Подруга, увидев, что проезда впереди нет, отчаянно вцепившись в мои плечи накрашенными ногтями, заверещала пожарной сиреной.

Ведро на тележке стремительно приближалось прямо на глазах, вероятно с перепуга, увеличиваясь в размерах, несмотря на все мои попытки притормозить. Понимая, что столкновения не избежать, я изо всех сил ударил по тормозам. Мотоцикл резко взбрыкнул задним колесом, заржал, как закусивший удила жеребец, встал на переднее колесо почти перпендикулярно дороге. Подружка, сорвавшись с сиденья, удивлённо хрюкнув, просвистела над моей головой в сторону грязной лужи, удобно расположившейся на обочине. По брызгам, полетевшим в разные стороны, я понял, что попадание было идеальным. Нам же с мотоциклом удалось завалиться на бок и, тесно прижавшись друг к другу, подняв столб пыли, со страшным шумом вломиться в придорожный кустарник.

Когда я выполз на дорогу на четвереньках, в голове стоял сплошной колокольный перезвон. С трудом расстёгивая шлем, я пытался обнаружить неполадки в своей голове, но ничего не обнаружил, несмотря на продолжающийся звон в ушах. Оказалось, дребезжало сбитое нами старушечье ведро, далеко укатившееся по дороге. Сама же старушенция, по-заячьи петляя, из всех сил улепётывала лихим галопом, на ходу пытаясь сообразить, где же дом её. Дальнейшее не представляет особого интереса. Я отделался в общем-то довольно легко. Несколько синяков и царапин на теле, разорванные в клочья брюки, рукав от рубахи, оставшийся в кустах да пара пощёчин от с головы до ног вымазанной в зеленоватой грязи и перепуганной насмерть подруги. Мотоцикл же погиб на месте: то, что от него осталось, восстановить оказалось невозможно.

В. Михалыч