Не мебель — музыка

Искали мы золотых рук мастера-краснодеревщика, о коем молва по городу идёт, а кто он и где точно живёт, не знали. Воображение рисовало убелённого сединами старца. В возрасте мы ошиблись. А вот в наличии мастерства убедились воочию. Его дом — экспозиция его работ, иначе не скажешь. Вся мебель сделана своими руками. Да какая мебель! Кровать — не кровать, буфет — не буфет, комод — не комод. Да что уж там, табуретки и то здесь непростые — дубовые, резные.

Когда проходит эйфория от красоты увиденного, на смену ей приходит другое чувство. Кажется (а так оно и есть), что всё, что ты видишь, удивительно прочно, долговечно и, самое главное, натурально. Никаких тебе опилок и ненужной склейки. Если говорить на современном языке, всё это дизайнерские стильные вещи под старину.
— куда такая любовь к этому ремеслу? — интересуемся мы у хозяина.
— Это не любовь. Это болезнь, — получаем неожиданный ответ.

 

Ну, а когда мастер открыл свой заветный шкаф с инструментами, мы поняли суть сказанного. Хозяин не знал о нашем приходе, значит, не мог заранее приготовиться, убраться. А тут инструмент начищен, в идеальном состоянии, у каждого особая деревянная лаковая ручка. Разложен он весь с аккуратностью, можно сказать, с педантичностью. Да ещё с какой! Каждая стамесочка, долото своё особое местечко имеют. Кроме заветного шкафа, увидели мы и мастерскую художника (иначе не скажешь). Увиденное, в хорошем смысле, ошарашило. Опять инструменты. Набор резцов по дереву расположился в саморучно сделанном для этого ещё в 1964году ящичке. Стены мастерской тоже увешаны инструментом. И опять — всё идеально. Деревообрабатывающие станки, рабочее место — во всём проглядывается ежедневный уход и забота.

К слову об инструментах. Ими мастер гордится не напрасно. Многие из них имеют историю в 100, 250 и 300 лет, о чём свидетельствуют соответствующие клейма. Собирает их Геннадий Васильевич с детства. Такое вот болезненное хобби. Но, в отличие от каких-либо фантиков и обёрток, его коллекция всегда задействована, работает. Прочностью инструментов, сделанных столетия назад, сегодня можно только восхищаться.
— Вы работаете каждый день? — задаём мы очередной вопрос.
— Нет. По настроению.
— А над чем трудитесь сейчас?
— Делаю себе комод. У меня был. Знакомые увидели, уговорили им продать. Вот сейчас делаю себе. Этот точно никому не отдам.
А где же ещё можно увидеть ваши работы?
— Только у моих знакомых. Ещё принимал участие в украшении храма в микрорайоне.

Вот такого золотых рук мастера удалось разыскать нам в нашем городе. И мы уверены: людей, увлечённых своим делом, ремеслом, в Сасове ещё немало. Но вернёмся к нашему герою. Уходя из гостей, мы всё же решились задать тот вопрос, который напрашивался сам собой или, как говорят, витал в воздухе. Ни слова не было сказано о жене. И как угадали — Геннадий Васильевич холост. Вот повезёт кому-то! Ну а что касаемо учеников... Были. Да не выдержали. Уж очень он тяжек, труд краснодеревщика. Без упорства, усидчивости и терпения тут делать нечего. Это Геннадий Васильевич знает точно.

Л. Кулькова