За мечту

Режиссёром спектакля стала Екатерина Стафурова, уже известная рязанскому зрителю по пьесе «Интимный дневник отличницы» в постановке театра «Предел», где она была исполнительницей главной роли. Обе пьесы схожи в том, что они рассказывают о сложном и неоднозначном жизненном этапе, когда тебе 16 лет и кажется, что весь мир идёт на тебя войной. Тонкое ощущение возраста, в котором сама Екатерина ещё не так давно находилась, вполне объясняет её успешный режиссёрский дебют. Довершает реалистичность картины прекрасная актёрская игра, продемонстрированная исполнительницей главной роли 15-летней Анастасией Трифоновой.

Сюжет совершенно незамысловатый. Героиня на спор выпрыгнула из окна третьего этажа, полюбила журналиста местной газеты, рассказала ему про своё житьё-бытьё, а он её историю взял и пропечатал в газете. Казалось бы, ничего особенного, однако весь часовой монолог 16-летней детдомовки-пацанки в мечтах о большой чистой любви и последовавшая кровавая развязка просто раскалывает зал в оценке происходящего. Зритель шокирован. Самые впечатлительные до сих пор задаются вопросом, как смогли две такие маленькие, красивые и светлые девочки сделать такой тяжёлый и страшный спектакль? Однако, наверное, постановка просто не могла быть другой. Как рассказала Анастасия, почти год создатели общались с воспитанниками детских домов, изучали их повседневную жизнь, в результате чего и родился такой пронзительный образ главной героини.

После спектакля ещё целый час не утихали споры между зрителями. С одной стороны, «Наташина мечта» рассказывает о подростке, у которого ничего нет в этой жизни, кроме него самого. Жестокие законы детдома, драки в туалете, монотонность повседневной жизни, прыжок в окно на спор… И тут появляется хоть что-то настоящее, достойное быть искренней мечтой, но ненадолго. Едва это становится тем самым важным, спасением от такого надоевшего к шестнадцати годам мира, так и это пытаются отнять. Причём с точки зрения самой героини, нагло и бесцеремонно. Как результат, часть зрителей оценили произошедшую трагедию, как крик отчаявшейся души, не способной мириться с жизнью, в которой нет и не может быть равных возможностей. Однако остальные задались встречным вопросом. Как можно сочувствовать чудовищу, которое готово на всё ради достижения своей цели? В исступлении от переполняющей злобы, со стеклянными глазами оно способно прийти в жизнь человека и навсегда изменить её, искромсав розочкой из бутылки его мечту.

В общем, поспорить было о чём, благо пьеса неоднозначна и в какой-то мере даже экстравагантна. Тем не менее, сколько бы ни длился этот спор, уходящий корнями в великую русскую литературную традицию, окончательный выбор зритель был обречён делать самостоятельно.