Остаться в живых

О реформе МВД говорится уже давно, и последние скандально-кровавые истории, связанные с милицейским беспределом (например, стрельба, открытая начальником районного ОВД Царицыно майором Денисом Евсюковым по посетителям столичного супермаркета), являются лишь наглядным примером того, что она (реформа) созрела, причём как в сознании низов, так и верхов. Что тут говорить, по частоте и размаху критики, в том числе и в государственных СМИ, сегодня второго такого ведомства в России просто нет.

Понятно, что свои евсюковы есть в каждом городе, и Рязань здесь не исключение. Скорее ещё одно место, где подтверждается правило, жертвой которого стал рязанец Александр Смирнов. Печальный инцидент произошёл с ним 7 мая 2009 года, когда выпускник Радиоакадемии попал в руки милиционеров. Рассказывает Александр Смирнов:
— Заметив знакомых ребят, я пошёл на выход из парка, где стояли два уазика ППС и сотрудники ППС. Меня остановил сотрудник ППС в форме, забрал сумку с документами, деньгами и вещами. Поставив меня лицом к машине, сотрудник ППС обыскал меня и велел садиться в машину, меня посадили в задний отсек уазика, отделённый от салона перегородкой и небольшим окошком. Через некоторое время меня повезли, куда — никто не сказал. За что меня задержали — тоже не говорили. Куда и сколько меня везли, точно сказать не могу. Когда машина остановилась, из салона в тот закуток, где я сидел, в меня брызнули слезоточивым газом. Олеплённый и задыхающийся, ища спасения, я вышел из машины— к тому моменту заднюю дверь открыли.

Не в силах открыть глаза и держа руки у лица, я был сбит ударом дубинки по ногам. Свалив меня на асфальт, мне стали наносить беспорядочные удары по рукам, ногам, голове, спине и животу, при моей попытке открыть глаза, чтобы видеть тех, кто меня бьёт, я получал следующую порцию газа в лицо, затем с угрозами надругаться и убить меня у меня с шеи сняли цепочку. Сколько меня били, я не знаю.

Те, кто меня били, продолжали меня запугивать, угрожая насилием и смертью. Говорили, что меня никто никогда не найдёт, требовали, чтобы молчал про цепочку и побои. После того, как я убедил их, что полностью подавлен угрозами и никому ничего не скажу, меня отвезли в Октябрьский РОВД. Приехав в РОВД, я подумал, что мои злоключения закончились, и здесь моих мучителей накажут и вернут цепочку, которую с моей шеи сняли те, кто меня бил и грозился убить, а также сумку с вещами.

Как только дежурный начал меня оформлять, я им рассказал, что меня избили по дороге, прежде чем привезти в отдел, грозились надругаться и убить, а также, что забрали цепочку и сумку с личными вещами. На моё обращение не отреагировали должным образом ни майор — дежурный, ни капитан — начальник ППС. Мало того, надо мной стали морально издеваться практически все сотрудники милиции, находившиеся в тот момент в отделении.

Через некоторое время мне вернули сумку, которая оказалась абсолютно пустой. Ко мне стали подходить по очереди разные сотрудники милиции с требованием подписать протокол с тем, что я не имею никаких претензий. На моё обращение, что меня ограбили и избили сотрудники ППС, продолжилось моральное давление и запугивание с требованием подписать протокол без внесения туда моих претензий. Поочерёдно ко мне подходили разные сотрудники милиции с всевозможными угрозами, но больше всего отличалась девушка — сотрудник ППС, севшая в отделении напротив меня и беспрерывно оскорбляла на разный манер. На моё замечание о непристойном её поведения просто для девушки, не говоря уже о сотруднике милиции, она стала оскорблять меня с большим озлоблением.

Позже капитан — начальник ППС, видя, что я не поддаюсь на их запугивания, велел отвезти меня на освидетельствование по поводу алкогольного опьянения. Куда меня привезли, мне не объяснили. Там я смог позвонить одногруппникам, которые всё это время пытались меня найти. Женщина в белом халате сказала мне, на какой улице я нахожусь и номер дома. Эту информацию я передал своим друзьям. На освидетельствовании мне не стали объяснять, как всё это происходит, потребовав подписать бумагу с не понятными рядами цифр, я отказался. Меня повезли назад в отделение.

В отделении продолжили меня запугивать, настаивая на подписании протокола, но так как мои друзья находились рядом, они уже ни так усердствовали. Время было около полуночи, я заявил, что без своих вещей отсюда не уйду, на что мне капитан— начальник ППС заявил, что ему сотрудники, которые воруют, тоже не нужны, и советовал мне сейчас подписать протокол, а с утра идти писать заявление в прокуратуру.

Рядом со мной был один из одногруппников, и я решил пойти на хитрость, сказал, что подпишу протокол, а когда капитан мне его положил передо мной, загородившись от него спиной, я быстро написал «не согласен», больше уже ни чего написать не успел. Капитан, увидев это, вырвал у меня протокол и разорвал его, попытавшись набросится на меня, но сдержался, так как рядом стоял мой одногруппник. Я заявил, что никуда не уйду до прихода с утра начальства.

Минут через 20-30 ко мне подошёл один из сотрудников милиции и выгнал из отделения. Я ничего нигде не подписывал. На улице меня встретили трое моих одногруппников, которым я очень благодарен за поддержку. Они видели, в каком я был состоянии, без золотой цепочки, весь избитый, без денег и вещей. Мы поймали такси и поехали по домам. Дома я увидел ужасные следы побоев на своём теле. Первая часть злоключений закончилась, я был рад, что остался в живых.

Продолжение этой истории Александр Смирнов рассказал в одном из постов в ЖЖ-сообществе Рязани ещё в июне 2009 года. В своём посте Смирнов отметил, что находится в самом начале долгого пути в поисках справедливости». И оказался прав. Тогда нашлось мало людей, которые ему вообще поверили. Многие просто сочли этот пост очередной «уткой» и посоветовали обратиться куда-нибудь ещё. Только 26 января 2010 года, когда было возбуждено уголовное дело в отношении сотрудников правоохранительных органов, которые подозреваются в превышении должностных полномочий с применением насилия, факт происшествия подтвердился, о чём сообщил сайт Следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по Рязанской области.