Драконоведение

30 июня Рязанский театр драмы закрыл 225-й юбилейный сезон. Как признался директор театра Семён Гречко, сезон выдался трагичным, но продуктивным. Скоропостижно скончалась бывший художественный руководитель Жанна Виноградова, чьё место занял столичный режиссёр Сергей Виноградов. А театр выпустил в свет аж восемь новых спектаклей — событие из ряда вон выходящее.
— Мы открыли юбилейный сезон спектаклем «Горе уму» корифея театрального искусства Жанны Виноградовой, а закрываем «Драконом» нашего молодого режиссёра Максима Ларина, — рассказал зрителям Семён Гречко, связав воедино прошлое и будущее сегодняшнего драмтеатра и предваряя премьерный показ давно ожидаемого спектакля.

Обсуждать рязанского «Дракона» начали задолго до премьеры. Браться за знаковые для отечественной культуры пьесы — дело не самое благодарное. «Дракона» и вовсе ставили все, кому ни попадя, и среди этих «кому ни попадя» встречались первые имена русского театра и отечественного кинематографа. Ну кто в здравом уме захочет попадать в невольное сравнение с Марком Захаровым и его знаменитым «Убить дракона»? Наверное, только кто-то молодой и очень амбициозный. Таковым и следует считать Максима Ларина — опытного актёра и по совместительству начинающего режиссёра Рязанского театра драмы. «Дракон» Шварца — произведение самодостаточное, редкая пьеса настолько любима публикой именно в книжном варианте. Пьеса — символ, она, кажется, и не нуждается в театральной постановке для того, чтобы глаголом жечь сердца людей. Текст её давным-давно разобран на цитаты, знать которые считается признаком хорошего тона в приличном обществе. Это самое общество и устроило аншлаг на премьере, с периодическими аплодисментами посреди действия и непременными овациями в конце. Будем считать, что отдельные личности, покинувшие зал до финального занавеса, в театр попали по ошибке.

По ходу действия создаётся впечатление, что режиссёр пытается довести «культовость» «Дракона» до абсолюта, напичкав его разнообразной символикой и подчёркивая наиболее важные реплики музыкальными акцентами и затянутыми многозначительными паузами. Ларин будто не спеша переворачивает страницы известной книги, отыскивая любимые диалоги, и подолгу задумывается над прочитанным. Для зрителя лучше сразу же поддаться неспешному ритму действия, иначе высидеть спектакль до конца будет утомительно. Сами герои возводятся в ранг схематичных символов — не столько живых персонажей, сколько носителей идей, украшенных богатыми костюмами и эффектным гримом. Когда реплики заканчиваются, актёры в лучших традициях индийских фильмов начинают танцевать. Торжественность и патетику действия в духе высоких античных трагедий разбивает неожиданно живой и потрясающе смешной бургомистр (Юрий Борисов), который легко перетягивает внимание и симпатии публики к своей большой персоне. То, что талантливый мошенник и типичный приспособленец оказывается наиболее привлекательным и понятным персонажем, наверное, дань времени, а может, вина актёрского таланта. Ланцелот (Андрей Блажилин) на фоне бургомистра теряется и уходит на второй план. С того же второго плана посматривает двуликий Дракон (Владимир Приз), время от времени улыбаясь с мимикой искусителя и того самого мудрого Дьявола, которого никогда не выйдет победить ни великому Ланцелоту, ни отдельно взятому человеку. Впрочем, финал режиссёр предусмотрительно оставляет открытым на радость впечатлительному зрителю.