Предания о Белом Генерале

Рассказывали, что однажды, при переходе к Шейнову от Плевны, одному проштрафившемуся солдату командир хотел устроить порку. Тогда вояка обратился прямо к генералу Скобелеву:
— Помогите, ваше превосходительство: полковник хочет меня высечь.
— А в чём же ты, братец, виноват?

Когда Скобелев узнал, что солдат и вправду оказался виноват, он заметил:
— Так ведь тебя расстреляют по суду!
— Все под Богом ходим, — отвечал солдат. — Пусть лучше суд...
Скобелев потом с восхищением говорил:
— Вот это солдаты! Смерти не боятся — боятся позора...

«За ним — в огонь и воду...»
Белый Генерал нередко и лично тянул солдатскую лямку. Случалось так, что ехавший вдоль строя верхом на белом коне Михаил Дмитриевич, увидев на лицах пеших солдат усталость, кричал:
— Братцы! Меня в строй возьмёте? Ну-ка, казак, подержи моего коня!

Он соскакивал с седла, бросал поводья подоспевшему ординарцу и принимался месить грязь вместе с солдатами, расспрашивал бойцов о родных сёлах и городах, о настроении, о семье. И потихонечку солдаты, польщённые вниманием командира, оживлялись, держали шаг бодрее, а потом хвастались:
— А я сегодня с самим генералом рядом топал! Вот это, братцы, командир! За ним — хоть в огонь, хоть в воду...

А однажды произошёл такой случай. Как-то раз генерал Скобелев прямо под открытым небом недалеко от турецких позиций писал приказ. Поставив точку, он наклонился, чтобы, как и обычно, взять щепотку песка и посыпать им ещё не засохшие чернила. В тот же миг в воздухе раздался визг и турецкий снаряд разорвался совсем рядом, да так, что бумагу в руках у генерала засыпало песком. Однако Михаил Дмитриевич даже бровью не повёл, только с улыбкой заметил:
— Что-то турки сегодня особенно почтительны ко мне. То и дело стараются оказать какую-нибудь услугу

Отец солдатам
На позициях скобелевской дивизии существовал порядок, приводивший в недоумение офицеров других полков: когда Скобелев проходил по траншеям, то солдатам было приказано не вставать. А на вопросы офицеров Белый Генерал отвечал:
— Солдату надо отдыхать. А коли он каждый раз при появлении офицера будет вскакивать, то он вечно будет в устали. А вы, господа, или живите жизнью солдата, или вовсе не показывайтесь на позиции...

Скобелев заботился о солдатах и считал главным, чтобы его дивизия была одета, обута и сыта. Он не раз говорил:
— Если солдаты получают у меня хлеба и мяса, чая и водки вволю, если на моих офицеров нет жалоб, если население ими довольно, до остального мне нет дела.

Случалось, что Михаил Дмитриевич тратил личные деньги на закупку продуктов питания или зимней одежды для войск. А когда своих денег не хватило, Скобелев перед очередным походом вынудил хитростью отца Дмитрия Ивановича, тоже воевавшего на Балканах, закупить у местных жителей полушубки для солдат. Предусмотрительный генерал заранее закупил на каждый полк по шестьдесят голов крупного рогатого скота. Сначала быки и коровы использовались как вьючные животные (на них везли пропитание), а по мере подъёма в горы скот стал служить солдатам пищей. И скобелевцы, глядя на голодных солдат других дивизий, говорили:
— А наш корм на своих ногах идёт!

Кроме того, солдаты Скобелева, поднимаясь на перевал, несли с собой по полену сухих дров. Солдаты других полков подсмеивались над ними, но шутникам стало не до смеха, когда мороз стал крепчать, а в горах разыгралась метель. Многие получили обморожения, а то и отдали Богу душу. А скобелевцы разжигали костры из сухих поленьев, готовили мясную похлёбку и кутались в полушубки. В результате при переходе через Балканы в полках генерала Скобелева не было ни одного замёрзшего!

Скобелев всегда старался вселить в солдат боевой дух и поэтому не мог терпеть, когда в походе колонны двигались молча. В таких случаях он командовал:
— Песенники, вперёд!
При этом всегда требовал, чтобы песня была задорной, бодрой и весёлой. Стоит ли удивляться тому, что боевой дух скобелевцев всегда был выше, чем в других подразделениях?

Когда войска 16-й дивизии под командованием Скобелева, смяв сопротивление турок, по приказу военного руководства остановились в нескольких верстах от Константинополя, Белый Генерал горел желанием осуществить давнюю русскую мечту: освободить столицу православной Византии, бывший Царьград, от владычества ислама. Людская молва даже приписывала главнокомандующему русской армией Э. И. Тотлебену такие слова:
— Я боюсь только одного: вдруг утром проснусь и узнаю, что Скобелев вместе со своим отрядом залез в Константинополь...

Не на шутку верховное командование опасалось решительных действий со стороны Белого Генерала. Осуществить задуманное Скобелеву так и не удалось...