Директор рязанского «Дома культуры» о причинах закрытия клуба: «Это мое личное решение»

Новость о закрытии рязанского клуба «ДК» стала одной из самых громких в сфере рязанской молодежной культуры за последние месяцы. И уж точно одной из самых печальных. Клуб проработал более пяти лет, за это время обрел постоянную аудиторию, которая теперь чувствует себя осиротевшей. За комментариями мы отправились к директору «Дома Культуры» Ивану Вотякову. Впрочем, о причинах закрытия он распространяться не стал.
— Я могу сказать одно, — заявил Иван. — Закрытие клуба — это мое личное решение, которое поддержал коллектив. И мне бы не хотелось каких-то инсинуаций на этот счет.

«ДК» в прежнем формате невозможен
— В соцсетях многие высказывают надежду, что клуб просто сменит «прописку» и продолжит работать в том же виде, но в другом месте…
— В том виде как сейчас такое вряд ли возможно. Дело в том, что мы выросли и продолжать работать так же — не так интересно. Когда 6 лет назад мы открывали «ДК», мне было 25, и поначалу идея была в том, чтобы просто весело проводить время с друзьями. Сейчас мне 31, и возвращаться в ту же отправную точку совсем не хочется. Приблизительно то же могу сказать и о моих коллегах по клубу.

— То есть получается, что сложившаяся вокруг клуба ситуация, в том числе — некоторое давление со стороны музея Павлова, дала клубу возможность, как говорят артисты, «вовремя уйти»?
— В какой-то степени да. Мне бы самому меньше всего хотелось, чтобы «ДК» стал скучным, неразвивающимся заведением, к тому же создалось ощущение, что на этом месте мы сделали все что могли и, может быть, даже больше. Так что нынешняя ситуация — это повод подумать о развитии и о будущем.

— Лично ты уже определился с тем, чем будешь заниматься?
— Вообще у меня есть другой бизнес, интересные увлечения, которым теперь можно будет уделить больше времени. А в плане клубной и концертной деятельности пока сложно что-то сказать. Честно говоря, сейчас ощущение некоторой каши в голове: и мысли о будущем, и некоторая ностальгия по прошлому. Нужно время чтобы все разложить по полочкам, а потом и видно будет.

Из банка — в швейный цех
— Как вообще все начиналось?
— Шесть лет назад я работал в банке, но уже тогда понимал, что это — не мое. У меня был друг Вадим Кассе, который как раз очень хотел открыть ночной клуб. Он же, кстати, придумал название. И как раз освободилось помещение…

— А что здесь было раньше?
— Трикотажный цех, стояли огромные станки, такая настоящая фабричная атмосфера. Нам помещение понравилось, потому очень интересный антураж, к тому же здание с историей. Первое время работали больше на энтузиазме. Никто толком не знал ни правил ведения такого бизнеса, были споры в каком направлении вообще его развивать. Первые полгода проработали по сути в формате ночного клуба. Ну а потом к нам пришла Ирина Кошевая, и мы начали проводить концерты. Сам я, кстати, тогда был от концертной жизни далек, но быстро втянулся. Я вообще большой меломан, люблю разную музыку, и здесь почувствовал, что могу свои музыкальные вкусы переносить в реальную плоскость. Например, я понял насколько это великолепное ощущение: приходить на концерт группы, которую раньше особо не слышал, и слушать ее «с листа в живую». Уже через год мы поняли, что движемся в нужном направлении, нащупали свою нишу. Потом добавилась и немузыкальная составляющая, кино, выставки и многое другое. Ну а ощущение, что мы делаем то, о чем давно мечтали, появилось сразу.

«Мы были частью всемирного культурного процесса…»
— За «ДК» как-то закрепилась репутация такого «хипстерского» места…
— А что вообще считать хипстерским? Если хипстер — это человек, который любит открывать для себя новое — в искусстве, в музыке, в моде — то, пожалуй, да — мы были «хипстерским» местом. Мы ведь могли привозить несколько раз в год одни и те же «кассовые» группы, которые гарантировано дадут сборы, но намеренно не пошли по такому пути. Зато у нас, например, еще пять лет назад выступали группа Tesla Boy (кстати, стопроцентно «хипстерская» команда) и ди-джей Нина Кравиц, в то время они были не так широко известны. Сейчас же активно выступают за рубежом, по сути это артисты мирового уровня, востребованные в разных уголках планеты, а вот в Рязань вряд ли заедут, так как у нас они как были, так и остались «музыкой для хипстеров», то есть не для широкой публики, у нас вообще с музыкальными предпочтениями большинства населения все довольно консервативно, но это тема отдельного разговора. Такие привозы повод для нашей гордости.

Ну а потом были и привозы более известных артистов. Например Napalm Death. Несколько лет назад никто бы себе и представить не мог, что они выступят в Рязани. Да и сами мы не были уверены, что все получится — это все-таки совсем другой уровень организации. Учитывая наши возможности, мы реально прыгнули выше головы.

— В каком-то плане «ДК» был таким местом, где не действовали законы российского шоу-бизнеса…
— Да, у нас ведь рок-музыка… Не сказать, что консервативная, но довольно патриархальная. Список топовых групп не меняется уже лет 20. Но у нас, повторюсь, были другие цели. Мы были частью всемирного культурного процесса и давали такую возможность нашим посетителям. И это было здорово. Ведь если поначалу, когда мы привозили иностранный коллектив, многие шли на концерт просто послушать, «как играют западные фирмачи», то уже сейчас просто иностранным названием никого не заманишь. Именно поэтому, я считаю, такие клубы, как «ДК» Рязани нужны. Правда, оказалось, что многие отказывают в праве на существование тому, что не укладывается в их мировоззрение. Тем не менее, мы не хотим прощаться с нашим делом и будем рады любым предложениям — особенно в плане подходящего помещения, инвестиций. Интересно было бы попробовать себя на новом уровне, а без этого, конечно, ничего не получится.