Вспомнить всё

Владимир Петрович Григорьев родился неподалёку от городка Торопец в Калининской области. Войну встретил мальчишкой, при этом до 1942 года Калининская область была почти полностью оккупирована фашистами, которые, по его воспоминаниям, ползли как тараканы.
— До призыва пришлось очень много работать, — вспоминает он. — Вообще я начал работать с 9 лет — помогал родителям по хозяйству и в поле. Во время войны занимался заготовкой и распиловкой леса для блиндажей и противотанковых рвов. Призвали меня в армию в 17 лет, в октябре 1944 года, в школу младших командиров, а потом перевели в учебный отряд в Кронштадт, на военно-морской флот, где я прошёл обучение морскому делу. До этого моря я в глаза ни видел. После учебного отряда нас отправили на корабли — я попал на трофейный немецкий тральщик-угольщик, шеститонник. Мы очищали Балтийское море от мин, самых разных, но в основном, глубоководных.

Условия были очень тяжёлые, приходилось иметь дело с тяжеленными железяками. Ведь как вытравливали глубоководную мину? Шли два тральщика параллельным курсом недалеко друг от друга и вели общий трос, на концах которого были ножи. Когда натыкались на мину, вернее, на поплавок от неё, он перерезался, и мина всплывала позади корабля. Сначала её подрывали так: к ней отправлялась шлюпка, пришвартовывалась, к располагающейся в ней ртутной колбе приделывалась взрывчатка, поджигался длинный фитиль и те, кто в шлюпке, начинали изо всех сил отгребать подальше. Но так делали недолго, потом всплывшие мины стали расстреливать — из пулемётов или орудий.

Бывало, что натыкались на неразорвавшуюся всплывшую мину. Один такой случай запомнил на всю жизнь. Мы шли в несколько кораблей в фарватере в Кронштадт, как с передового корабля эскадры пронеслось «Мина!». Был мгновенно изменён курс, и я собственным глазами видел мину, которая проплыла в волнах, метрах в десяти от борта…

О Победе нам объявили на берегу. Все радовались, кричали «ура!» и обнимались. Но для меня служба на этом не закончилась. Всего прослужил я в Балтийском море на тральщике шесть лет вместо положенных четырёх. О моём желании продлить службу ещё на пару лет меня никто не спрашивал (смеётся). Просто сказали, что придётся послужить ещё два года.

После демобилизации вернулся в Торопец и устроился на местную мини-ТЭЦ, оставленную немцами. В Рязань попал случайно. Мне написал письмо бывший коллега, который уехал из Торопца раньше. В письме он рассказал, что в Рязани начали строить две ТЭЦ, и нужны рабочие руки. Ну и позвал меня. Я приехал в Рязань в 1950 году и с тех пор живу здесь. Родственников на родине у меня не осталось. Участвовал в строительстве Дягилевской ТЭЦ и затем там трудился вплоть до выхода на пенсию. Работал в турбинном цехе — сначала начальником смены, потом старшим машинистом турбинного цеха. Женился. Внучка, правнучка и невестка работают на Дягилевской ТЭЦ, сын там же работал.

Какой бы дал по жизни совет молодому поколению? Работать сызмальства! А то слишком нежные пошли, вот и болеют постоянно. Я всё детство и юность занимался тяжёлым физическим трудом и вот дожил до 92 лет! Если нечего делать, то пусть занимаются спортом. Я, например, в школу ходил за 6 километров каждый день. И обратно. По лесам и болотам. А зимой, соответственно, на лыжах туда и обратно. К 80 годам ноги уже не так стали слушаться, но меня как-то в санатории под Рязанью уговорили тапочки купить, резиновые такие, с пупырышками. И с ними ноги стали лучше слушаться! Так что всем рекомендую.